May 8th, 2017

Французские выборы: финансисты выиграли «по очкам»


Эммануэль Макрон избран президентом Франции.
Фото rueconomics.ru

По данным МВД Франции, обнародованным сегодня ночью после подсчета 100% бюллетеней избирателей на выборах президента Франции, 66,06% граждан отдали голоса за Эммануэля Макрона. Это – 20,7 миллионов французов.
Другой кандидат, лидер «Национального фронта» Марин Ле Пен получила 33,94% голосов. Поддержку ей оказали 10,6 миллионов французов.
Если оценивать выборы президента Франции не как лично французское дело, а как элемент широчайшей «перестройки» Запада, то можно констатировать – «перестройка» у них идет с переменным успехом. У нас на глазах продолжается сага о том, «кто более мировой экономике ценен?»: мы говорим – финансы, подразумеваем банковские спекуляции, мы говорим банки и… не подразумеваем Труд и Производство. Любой специалист сегодня скажет, что норма прибыли операций в мировой финансовой системе кратно выше, чем норма прибыли в производственном секторе планеты Земля.
И производственникам эта ситуация, усугубляющаяся с каждым годом кризиса, уже не то, чтобы «не нравится» – они переходят в контратаку, и появление Дональда Трампа во главе администрации США – это прямой вызов финансовым элитам, ставившем с конца ХХ века в Америке «на своих»: Клинтон (8 лет президентства), Буш-младший (8 лет), Обама (8 лет), что позволяло – при наличии контроля над государственной властью – продолжать четверть века (!) наращивать свои прибыли. И вот – сбой: вчера они «ставили» на Хиллари Клинтон, но Трамп «пришел первым».
Поэтому сегодня на поле французских выборов решалась не только проблема «первого кресла» Пятой Республики, но и принципиальный вопрос о том, сможет ли мировая финансовая олигархия укрепить после американского поражения свои позиции, окопавшись на европейской земле?


[Spoiler (click to open)]
Ни для кого не секрет, что Эммануэль Макрон – человек без политического бэкграунда, без политической партии, без истории политической деятельности, но «приятный во всех отношениях» для тех джентльменов, которые привели его на пост главы Франции, чтобы хоть здесь получить площадку для продолжения своей финансовой гиперактивности. Макрон мешать не будет, как минимум. Как максимум? Об этом чуть ниже.
Не иначе Макрон – их проект. Вряд ли в ином случае достиг бы этот молодой человек таких высот: придя в свои неполные тридцать лет на работу в банк Ротшильдов, он сделал (ему помогли сделать) головокружительную карьеру: в 2008 году Макрон был принят на работу в «Rothschild et Cie Banque» и всего за четыре года из должности аналитика дорос до позиции партнера. «Золотой мальчик»?
Потом по протекции Жака Аттали, бывшего президента находящегося в Лондоне «Европейского банка реконструкции и развития» (European Bank for Reconstruction and Development), Макрон был выдвинут на позицию экономического советника Франсуа Олланда. Так несколько лет Макрон обеспечивал связь лидера социалистов Франции с международными финансовыми кругами. Это весьма показательно – куда «прикатились» французские социалисты, «защитники интересов трудящихся». Как ехидно заметила газета Guardian» – ну, а что же иного ждать от бриттов, «обожающих» французов: пока в канун предыдущих выборов президента Франции Олланд заявлял на митингах «Мой главный враг – финансовый капитал!», сотрудник Олланда и банка Ротшильдов Макрон летал в лондонский Сити и заверял тамошних банкиров, что в случае избрания Олланда «все останется по-прежнему». То есть французская социалистическая партия гарантировала защиту интересов крупного капитала.
И вот в 2012 году Олланд становится президентом, а Макрон из кабинета банка Ротшильдов переезжает прямо в кабинет заместителя генерального секретаря в Елисейском дворце. В 2014 году в статусе «молодого реформатора» он становится главой министерства экономики и финансов. Президент Олланд дает ему карт-бланш в деле «модернизации» экономики, и Макрон представляет законопроект закона, предусматривавший либерализацию французского рынка труда. Основная идея: для конкурентоспособности на мировых рынках, требуется снизить стоимость труда во Франции. Заметим, что в эту «стоимость труда» входят широкие социальные гарантии. И заглянем в статьи того документа: поощрение миграции (дешевая рабочая сила), облегчения в процессе увольнения работников (экономия на фонде заработной платы), повышение конкуренции «внутри» профессий («Пусть неудачник плачет!»), увеличение рабочего дня за счет выходов на работу по воскресениям и в ночные смены.
Вполне себе «социалистический» законопроект, не находите? Прибыль от этих манипуляций, естественно, направляется в финансовые международные институты, которые Макрона и продвигают. «Бензин ваш – идеи наши», – как говаривал товарищ Бендер. Другими словами: «Работа – ваша, доходы – наши».
Надо бы напомнить, что французам этот законопроект не понравился, и в период его обсуждения в Национальной ассамблее сотни тысяч людей выходили на улицы в знак протеста – профсоюзы там всё ещё эффективны в плане возможностей собрать протестную массу.
И что? К этим народным протестам кто-то прислушался? Президент-социалист Олланд, воспользовался своим правом принимать законопроекты без одобрения парламента, в августе 2015 года утвердил «закон Макрона». Этим он подписал «политический смертный приговор» своей партии, созданной ещё Жаном Жоресом на рубеже ХХ века. Бумеранг вернулся к социалистам с треском – на нынешних выборах в первом туре их кандидат набрал только жалкие 6 с небольшим процентов…
Народ понял, что от тех исторических социалистов осталась одна вывеска на их штаб квартире. Результат – электоральный крах. Впрочем, и вторая «историческая партия» – голлисты, которая часто меняла в последние годы свое название, завершила первый тур выборов с результатом, не позволившим её кандидату Франсу Фийону выйти во второй тур.
Вернемся к Эммануэлю. В 2016 году, как отмечает пресса, когда рейтинг Олланда был уже позорно низок, вокруг Эммануэля Макрона стала заметна политическая активность. Возникло движение «Молодежь за Макрона», которое весьма озадачило экспертов. «Чтобы в стране с депрессивной экономикой молодежь вдруг объединилась вокруг непопулярного министра экономики – такое даже представить трудно», – писал автор одного комментария.
Через некоторое время у Макрона появились вдруг средства, чтобы создать движение «Вперед!» («En marche!) Чудес не бывает – «человек из ниоткуда» вдруг замахнулся на то, чтобы возглавить Францию и… преуспел. Вернее, преуспели те, кто его поддержал.
А, вот мне интересно, за кого бы во втором туре выборов отдали свои голоса Наполеон и Де Голль?
Теперь о судьбе Марин Ле Пен. Как говорили во Франции ещё перед первым туром, она выйдет во второй тур обязательно – у Ле Пен верный и мобилизованный электорат, однако проиграет во втором любому кандидату. Так и произошло – Макрон получил больше голосов. Однако, есть в политической судьбе Ле Пен новые нюансы.
Во-первых, её удалось получить во втором туре поддержку почти 40 процентов французов. И это сразу выдвигает её на позицию ведущего политика страны. Это вам не 6 процентов для соцпартии.
Во-вторых, Ле Пен, несмотря на оголтелую пропаганду против неё и в пользу Макрона, предложила весьма привлекательную политическую программу, которая пришлась по вкусу во Франции очень многим.
Тотальное игнорирование Ле Пен во французской прессе:





В-третьих, меняется настрой французского избирателя. Мне в разные годы говорили несколько французов о том, что симпатизируют Ле Пен, но во втором туре голосовать за неё не станут – она, мол, на посту президента республики разрушит «демократические устои». И это был общенациональный тренд: «против Ле Пен». Теперь, судя по результатам 7 мая, она этот тренд уже надломила, и на следующих выборах президента через пять лет может получить уже решающую для победы поддержку граждан. Все-таки Марин Ле Пен получила 33,94% голосов от 10,6 миллионов французов, и для «Национального фронта» это рекорд за всю историю участия его кандидатов в президентских выборах. Процесс набирает динамику.
А теперь давайте оценим, как будут решаться ключевые проблемы Франции при новом президенте, учитывая его бэкграуд, который мы разобрали выше? При этом примем во внимание, что де-факто французы проголосовали за продолжение той политики, благодаря которой Олланд сейчас имеет популярность в 4%, либо ещё менее понятной. Странные они, эти французы…
Первое. Преодоление кризиса французской экономики. – Судя по идеологии тех сил, что стоят за Макроном, продолжится тенденция на разбухание финансового сектора в ущерб развитию реального сектора экономики: «Работа – ваша, доходы – наши». Недовольство рабочих обеспечено. Эра массовых протестов – просто «за углом».
Второе. Отношения внутри Евросоюза. – Макрон уже заявлял в канун выборов, что он так же, как и Ле Пен, будет ставить вопрос о выходе Франции из ЕС. Однако после победы Макрон вряд ли выполнит свое популистское намерение. Ему важно было сыграть на поле Ле Пен в данном вопросе. Евросоюз Францию не потеряет. И это, в первую очередь, огорчает… США и Лондон, которые работают над ослаблением своего экономического конкурента в виде ЕС.
Третье. Социальная политика. – Кризисные явления экономики Макрон будет решать в стиле своего закона, о котором мы упомянули выше – за счет населения. Французы могут готовиться к более жесткой экономии на их социальных программах. Ну, они же знали, за кого голосуют.
Четвертое. Позиция Франции в НАТО. – Под давлением США наверняка пойдет процесс роста военных расходов – это десятки миллиардов евро, которые потратят, чтобы достичь уставных норм НАТО: 2% ВВП – «на оборону». В условиях кризиса перераспределение статей бюджета в эту сторону также чревато ростом недовольства.
Пятое. Выборы в парламент. – В июне с.г. пройдут парламентские выборы. Похоже, что Макрон, не имеющий за собой никакой партии, но зато мощных спонсоров от финансов и политики, начнет скупать «подбирать под себя» одну или даже несколько из существующих организаций, чтобы получить «свои» места в парламенте.
С другой стороны, у Ле Пен есть хорошие шансы на волне нынешнего успеха обеспечить себе значительное число депутатских мандатов. Она уже сходу развивает успех, и объявила о создании во Франции нового политического объединения патриотической направленности для участия в парламентских выборах: «Этой исторической и массовой поддержкой французы сделали альянс патриотов и республиканцев главной оппозиционной силой», — заявила Ле Пен. И уже к осени внутриполитическая конфигурация с большой вероятностью будет иметь вид: парламент против президента. Это в нынешней экономической ситуации не может не оказать влияние на то, что начнет происходить в стране.
Шестое. Новые политические силы Франции наступают. – Исторические партии с треском проиграли, не сумев вывести ни одного кандидата во второй тур. Вперед вышли как неудачники прошлых лет (Ле Пен), так и странная конструкция в виде «Вперед!» Макрона, слепленная под выборы и неизвестно как намеревающаяся существовать в дальнейшем. А это – серьезный вызов для всей сложившейся десятилетиями политической системы Франции.
Седьмое. Насколько самостоятелен Макрон? – Новый президент, судя по отсутствию собственной партии и программы, будет зависеть от своих «доброжелателей», а также хозяев газет и ТВ, более, чем от своих избирателей. Власть переходит к его команде, состоящей из малоизвестных персонажей. Даже вброс о его оффшорных счетах, который произошел в канун второго тура, более похож на «прозрачный намек» от «кураторов» на тему «не надо делать резких движений на посту президента». То есть работать ему теперь в Елисейском дворце если не «под колпаком», то уж точно «под давлением».
Восьмое. Внешняя политика, в частности, в отношении России. – Макрон не раз заявлял о том, что готов проводить «жесткую линию» в отношении Москвы. Изгон корреспондентов RT и Sputnik из его избирательного штаба – ещё цветочки. В какой-то степени это позитивно – не будет иллюзий. И ясность даже такого рода не помешает. На Трампа-то как надеялись…
Это – первые оценки и прогнозы.
Уверен, что тема нынешней коллизии вокруг кресла президента Франции, как ни крути, все равно концентрируется вокруг простого вопроса современной политэкономии: «Кто кого: финансисты производственников или производственники финансистов?»
Полагаю, что нам в этом разборе полетов между двумя крыльями одной птицы по имени «Западный капитал» надо бы последовать китайской традиции – с высокого дерева наблюдать эту схватку.
А уж потом мы тихо спустимся в долину…




 

Здравствуй, давно забытый жанр! Международный фельетон возвращается: "Остроумие и отвага"

Недавно дал задание своим студентам написать международный фельетон. Жанр сколь трудный, столь и позабытый в нынешней журналистике.   
Ребята, в целом, справились, а вот одна студентка написала так здорово, что в качестве поддержки таланта, поросил у неё этот текст для публикации в моем ЖЖ.

Полагаю, что в праздничные дни у многих вызовет улыбки этот искрометный фельетон Анастасии Никифоровой "Остроумие и отвага":
"Когда в начале года министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский объявил о встрече с коллегой из несуществующего Сан-Эскобара, многие долго над ним смеялись: садись, мол, два балла, нет такой страны.  


Фейковый аккаунт Сан-Эскобара, появившися в Твиттере после заявления Ващиковского




Зря. Видимо, зеваки просто не знали, что министр встречается с представителями стран, названия которых он не в состоянии запомнить, с одной-единственной целью – заручиться поддержкой на выборах непостоянных членов Совбеза ООН. А в ООН оговорка Ващиковского может стать краеугольным камнем новой дипломатической стратегии...


[Spoiler (click to open)]
Кажется, глава польского МИДа так и не понял, что на примере с Сан-Эскобаром он доказал наличие у польской дипломатии как невероятного остроумия и познаний, а также и вполне искренней отваги. Если мировое сообщество это заметит, вуаля – и с Польшей будут связаны все надежды на будущее Совета Безопасности. Возможно даже, что глоток польского воздуха окажется для Совбеза животворящим.
Может, у Совета появится уникальный шанс разрешить конфликты, по которым политики десятилетиями ломают копья? Сколько уже лет подряд, например, СБ ООН придумывает все новые и новые санкции против Северной Кореи – результат нулевой. А вдруг Польша предложит коллегам ввести санкции против Кореи...  Южной? Поляки – не американцы, они гораздо хуже отличают Север от Юга, а уж слово «демократическая» в названии КНДР точно должно пробудить в польском МИДе дух солидарности (точнее, «Солидарности»).
Ну, и закрутится: США припомнят Южной Корее недавний импичмент президентши, которая уже, было, дала американцам согласие на строительство новой военной базы, Китай захочет отжать корейский
Samsung или, хотя бы, LG... Глядишь, действительно, и введут против Южной Кореи международные санкции. А после такого и сам толстяк Ким Чен Ын даст согласие на объединение двух стран – либо из сочувствия, либо ради ответной шутки.
Кроме того, если Ващиковский не смог разобраться в названиях стран Карибского бассейна, то едва ли стоит ожидать от польской дипломатии и глубоких познаний о Ближнем Востоке. Поляки с мусульманами-то сталкиваются только, когда в Германию на заработки ездят, а "проблема беженцев" в самой Польше говорит на чистом украинском языке. Отсутствие знаний, в свою очередь, порождает самые остроумные решения, пропитанные польской отвагой.
Зачем ругаться по вопросу будущего сирийского государства, если можно просто объявить Сирию со всеми её Пальмирами  "музеем"? Посадить на границе бабулек, а на террористов натравить польский аналог «Архнадзора». Это вам сразу - и бесполетная зона (какой дурак будет в музее летать?), и конец спорам о личности Асада (будет он хранителем музейного фонда – и пусть работает), и приток инвестиций от входных билетов, разрешений на фото- и видеосъемку.
А Иран? Зачем Совбезу тратить столько полезного времени на обсуждение иранской ядерной программы? Можно просто взять и в «сан-эскобарском» духе официально переименовать Иран в Ирак. Всем же известно: в Ираке ни ядерного оружия, ни ядерной программы нет. В этом поляки убедились еще во время натовской операции, когда не смогли найти даже химическое оружие. Все доказательства чистоты Ирака давно лежат в Нью-Йорке, так что остается лишь исправить небольшое недоразумение длиной в одну букву – и все шиито-крыто.
России в таком Совбезе, конечно, придется непросто: нашу страну поляки знают хорошо, можно даже сказать «изнутри». Могут они, например, предложить ввести санкции против отечественных берез, которые семь лет назад злодейски сбили их президентский самолет. Или против яблонь – в целях защиты собственного производителя. Тогда придется защищать отечественную экологию и разминать мышцы лица, разучивая перевод бессмертного «Глаза-то не отводи, что ты глаза отводишь?» на польский.
Время, высвобожденное от решения этих плёвых международных вопросов, можно будет направить на поддержку демократии в странах третьего мира. Нелепая оговорка польского министра про Сан-Эскобар спсобна на полном серьезе открыть новую страницу в истории Совбеза. Страшно представить, сколько стран – от печально известного своей закрытостью Эльдорадо до страдающей от чрезмерной влажности воздуха Атлантиды – находилось до сих пор вне поля зрения нового члена СБ ООН! Уставшие от русского ветирования резолюций польские дипломаты с радостью готовы будут поддержать... да, хоть миротворческую операцию в  Зверополисе – только им предложи.
Если с чем-то польское постпредство в Совбезе и потерпит неудачу, то лишь с урегулированием ситуации в Луганде и Донбабве. До них это придумали, до них – да и на правду слишком смахивает".