serfilatov (serfilatov) wrote,
serfilatov
serfilatov

Categories:

Тунисский бунт. Бессмысленный и беспощадный

 

Тунисцы должны президенту Бен Али руки целовать.

Вместо этого они изгнали своего лидера и теперь обвиняют его во всех грехах. А страну свою под эти вопли крушат. В прямом смысле слова. Погромы и мародерство. В ответ – создание отрядов местной самообороны. Толпа перед телекамерами жестоко убивает своего соотечественника в полицейской форме. Танковый штурм президентского дворца в Карфагене – армия против президентской охраны. Озверевшие от крови лица на экранах «Евроньюс». Экстаз уличных беспорядков. Опьянение от безнаказанности. Больше ста трупов. И никакого иностранного вмешательства.

Это – гражданская война!

За две тысячи лет со времен Карфагена на тунисской земле не было ни одного внутреннего конфликта. Приходили завоеватели – римляне, турки, испанцы, арабы, французы, но никогда тунисцы не убивали друг друга. Здесь сложилась нация спокойная, доброжелательная к своим и к иностранцам, солидарная, работящая, вежливая, гостеприимная, интеллигентная.

То, что произошло в Тунисе за последние недели, вызывало шок. Откуда это озлобление? Откуда это звериное выражение лиц? Откуда ненависть к своим соплеменникам?

Первый раз в Тунис я приехал в 1984 году, и с тех пор либо как журналист, либо как турист бывал в этой стране каждый год, иногда не по одному разу. За более чем четверть века я познакомился с десятками, если не сотнями тунисцев – от премьер-министров, председателей парламента и министров до журналистов, историков, владельцев отелей, профсоюзных деятелей, учителей, крестьян, госслужащих, полицейских.

Вместе со своим другом Николаем Сологубовским мы написали несколько книг о Тунисе, в том числе единственную в России «Историю Туниса» - объемный труд, включающий события от первобытных времен до начала XXI века.

Мне удалось в 1987 году найти на территории Туниса потомков моряков русской эскадры, которую в 1920 году Врангель увел из Севастополя в тунисский порт Бизерту. И на базе воспоминаний Анастасии Александровны Ширинской был снят фильм «Анастасия», получивший приз Российской Киноакадемии как лучший документальный фильм 2008 года.

Благодаря моим публикациям в центральной печати в конце 80-х годов, РПЦ обратила внимание на две русских православных церкви, сооруженных в столице Туниса и в Бизерте моряками той эскадры. Храмы были на грани исчезновения, но их спасли, и многие наши туристы, а их в Тунисе еще в 2010 году было почти 180 тысяч, посещали эти церкви.

Пишу об этом для того, чтобы читатель понял – лично для меня Тунис очень близок. Я его очень люблю. И то, что произошло, расцениваю, как собственную трагедию.

Поэтому расскажу о происходящем в Тунисе с позиции человека, знающего все это изнутри. Это будет рассказ небеспристрастный – слишком многое связывает меня с этой очаровательной североафриканской страной, лежащей от России за три моря.

Итак, я утверждаю, что тунисцы должны благодарить Бен Али за все, что он для страны сделал. Характерно, что среди первых лозунгов собравшейся в столице толпы были и такие – «Бен Али! Спасибо, но достаточно!» Значит, спасибо. А за что спасибо?

В 1984 году моя первая командировка в Тунис была связана с вполне конкретным «информационным поводом». В центре столицы на авеню Бургиба (где и сейчас идут манифестации) собралась толпа, протестовавшая против 30-процентного повышение цен на хлеб. Армейские части, стянутые в центр Туниса, открыли стрельбу в воздух, и толпа рассеялась. Никто не был даже ранен. Тогдашний президент Хабиб Бургиба, приведший народ во главе Дустуровской, т.е. «конституционной» партией, к независимости от Франции в 1956 году, отменил повышение цен, и народ успокоился.

Но не успокоилась элита. 7 ноября 1987 года престарелого Бургибу, несмотря на то, что он был объявлен «пожизненным президентом», попросили уйти на пенсию. И сделал это генерал Бен Али, который в те дни занимал пост премьер-министра. Бургиба сдался и покинул президентский дворец в Карфагене с 30 динарами в кармане. За десятилетия у власти «отец нации» не присвоил ни копейки. Через тринадцать лет после этого он упокоился в родном городе Монастир, где ему воздвигнут персональный мавзолей. Там в почете и уважении и захоронен первый президент Туниса.

А вот от Бен Али после его прихода к власти ждали репрессий. Он заслужил репутацию жестокого правителя в конце 1970-х, когда будучи министром внутренних дел, подавил в крови восстание рабочих промышленных центров юга – Габеса и Гафсы.

Каково же было удивление народа, когда генерал Бен Али первым делом открыл двери всех тюрем и выпустил на свободу всех противников режима Бургибы, в том числе исламистов. Он провозгласил – и начал осуществлять – курс на единство общества во имя целей развития. И сфотографировался на фоне национального флага, приложив руку к сердцу. «С Тунисом в сердце» - эти слова стали лозунгом его правления.

Через год, оценив позитивную программу нового президента, все политические силы и организации Туниса подписали Национальный пакт, в котором обязались совместно работать на благо страны и воздерживаться от экстремистских действий.

Часть исламистов отказалась участвовать в общем для нации деле, и их лидер Ганнуши был привлечен к уголовной ответственности за откровенно антиправительственные акции. Сначала его осудили, а потом и выслали за рубеж. Так он оказался в Лондоне, откуда на днях вернулся в Тунис полный реваншистских настроений.

Исламисты в начале 90-х представляли реальную угрозу властям. Большой их заговор с целью убийства Бен Али и захвата власти был раскрыт. Всеобщее удивление вызвал тот факт, что среди заговорщиков были десятки офицеров таможни, армии и полиции. Они в Афганистане раздобыли ракету земля-воздух, которой намеревались сбить президентский самолет.

Возвращаюсь к событиям тех лет для того, чтобы у читателей сложилось впечатление о том, что представлял собой Тунис в первые годы правления Бен Али. Нищета большинства населения, изношенный автопарк – никаких новейших дорогостоящих авто, скромные одноэтажные деревеньки вдоль узких разбитых дорог, нищие, просящие подаяние у каждого светофора, несколько отелей люкс на все 1300-километровое побережье, зловонные запахи от прилегающего к столице мелководного морского залива. Это – самые яркие, хотя и поверхностные, впечатления от моих первых приездов Тунис в середине 80-х годов.

И как же все переменилось буквально за несколько лет! Спросите у наших туристов, посещающих Тунис в последние годы. Кроме десятка записных нытиков подавляющее большинство скажет вам: «Мы побывали в раю!» Отели-дворцы и шикарные пляжи. Современные автобаны проложены через всю страну. Вонючее озеро осушено, и на этом месте вырос новый современный район столицы. Жилищное строительство столь масштабно, что города растут вширь, выходя за старые границы. Нищих нет! И все это – заслуги Бен Али!

Тогда, в начале 90-х, Бен Али взялся за строительство нового, процветающего Туниса. Нынешний премьер Мохаммед Ганнуши был в те годы министром экономики, и с его именем связывали несомненные достижения в развитии. Когда я брал у него интервью году в 1993-м, он сказал очень важную вещь: «Только экономические успехи станут главным показателем эффективности режима». И успехи пришли!

Темпы экономического роста составили около 5% в год и оставались стабильными в течение двух десятилетий. Тунис создал конкурентоспособную экономику, занимая по этому показателю 30-е место в мире и находясь впереди Италии, Китая и России!

За период 2004-2009 гг. доход на душу населения вырос с 3,5 тыс. тунисских динаров (2,7 тыс. долл.) до 5 тыс. тунисских динаров (3,9 тыс. долл.). А по данным МВФ, ВВП Туниса в 2010 году равнялся 39,6 млрд евро. Это же труд всего народа! И кто-то скажет, что Бен Али здесь не причем?

Президент ясно провозгласил цель развития тунисского общества – создание социального государства. И общество откликнулось! Где, в какой стране существует «касса солидарности», куда все богатые вносят (кто добровольно, кто под давлением власти) пожертвования в пользу беднейших? В Тунисе есть специальный банковский счет «26-26», на который поступают миллионы динаров, распределяемых по малоимущим семьям. По Парижу и Москве бродят бомжи (по-французски «клошары») – в Тунисе же при Бен Али никто по помойкам еды не искал. Как бы скоро не начали…

И вот – результаты социальной политики государства. В 2010 году 80% тунисских семей являются собственниками жилья. По всей стране стоятся дома без крыш – над ними возвышаются опоры будущих верхних этажей. Почему? Потому что для каждого нового ребенка в родительском доме надстраивался новый этаж. Землю купили, фундамент заложили, а потом дом начинает расти ввысь. Это дешевле, чем покупать новый земельный участок.

Если в 1984 году (как раз, когда я первый раз приехал в Тунис после разгона «хлебного бунта») 14% населения жило ниже уровня бедности, то к 2010 году этот показатель снизился до 3,8%. Существенно повысилась средняя продолжительность жизни, достигшая к настоящему времени 75 лет. 21% тунисцев владеет автомобилями, у 82% дома холодильники, почти у каждого - мобильный телефон.

Правда, для приобретения дорогостоящих вещей тунисцы вот уже несколько лет пользуются потребительскими кредитами, причем, зачастую от иностранных банков. И здесь они могут попасть в тяжелое положение. Кредиторам все равно, что происходит в стране, а вот проценты им надо возвращать каждый месяц. Как бы продолжающаяся нестабильность и остановка работы на многих предприятиях и учреждениях не ударила по платежеспособности населения, набравшего кредитов. Последствия ясны – люди окажутся в ситуации, когда платить банкам надо, а нечем. Вот и конец кредитного рая…

По данным ООН, национальный доход на душу населения за последние двадцать пять лет (именно время правления Бен Али) увеличился в десять раз! Сейчас в Тунисе до 60% населения представляют собой средний класс. Социальная политика властей привела к трансформации социальной структуры общества из пирамидальной, свойственной развивающимся странам, в ромбовидную, присущую развитым государствам. Это ли не достижения президента?

Самой больной проблемой как у Бургибы, так и у Бен Али была и остается безработица среди молодежи. Но здесь надо учитывать несколько факторов. Первый. В тунисской семье, как и в любой семье арабского мира, принято иметь как можно больше детей. Поэтому 5-7 мальчиков и девочек – это гордость матери! А вот для государства, которое дает бесплатное образование, включая высшее, каждому ребенку, растущая доля молодежи в обществе (в Тунисе – 25%) становится обузой – выпускники высших учебных заведений и профессионально-технических училищ составляют до 60% общего числа безработных.

Вот молодого человека обучили за государственный счет («спасибо государству»), а работой не обеспечили («государство виновато»). Вернее, работа есть, но выпускнику университета идти на шахту не хочется. А кондиционированных офисов на всех не хватает. Ленина они в университете не читали, а то бы усвоили выведенный Ильичем в начале 1920-х социально-экономический закон «возвышения потребностей». Иначе – по мере роста образования человек желает все больше и больше.

Притом, что рост населения намного обгоняет ограниченную экономическую базу, среди тунисцев широко распространены патерналистские настроения, и они рассматривают главу государства как «отца нации», который им должен. Отсюда недовольство именно Бен Али, хотя он вполне справлялся с задачей формирования социальной системы. А уж внутри ее за каждого президент решать не может.

Парень, который поджег себя в Сиди-Бузиде, был выпускником вуза, имел диплом учителя, но места в школе не нашел. Пошел торговать овощами и фруктами. Без лицензии. Полиция товар конфисковала. А вы знаете, что в Москве ни один продавец продовольствия не может торговать без лицензии и медицинского сертификата? Хочешь стоять на рынке с овощами и фруктами – изволь получить разрешение. Это же санитарная норма. В Тунисе те же требования.

Вот так несоответствие внутренней самооценки человека с высшим образованием своему месту в обществе обернулось трагедией, после которой взорвался Тунис. Ведь президент приехал в больницу, навестил пострадавшего парня, но безработные обладатели университетских дипломов уже закусили удила. И понеслось…

Такого Тунис ни разу не видел за добрые две тысячи лет после падения Карфагена. По улицам городов прошелся смерч бандитского террора. Тунисская молодежь, вмиг превратившаяся из толерантных, доброжелательных парней, которые и темной ночью никогда не представляли никакой угрозы, в уличные банды. И они начали крушить собственную страну. Грабили магазины, отдельно стоящие богатые виллы, разносили в пух и прах полицейские участки, откуда забирали оружие для следующих налетов, поджигали государственные учреждения. Были слухи, что к ним присоединились алжирские бандюки, которые регулярно прячутся от своей полиции в Тунисе, – благо, визы им для пересечения границы двух соседних государств не надо. Но потом стало ясно – бесчинствуют свои. И в кварталах разных городов начали создаваться отряды самообороны.

Одно дело – политические манифестации, другое – разбой. И президент велел усмирить распоясавшихся молодчиков. Началась стрельба. Утверждают, что погибли около ста человек. И вот здесь подключились политики-оппозиционеры, которые вначале хранили молчание, обескураженные происходящим.

Их лозунги, сформулированные, например, доктором политологии Ларби Садики, позиционирующем себя независимым от власти деятелем, демонстрируют и наивность, недопустимую для политологов, и безответственность, что еще хуже. Он заявляет буквально следующее: «У нас есть стабильность, но нет демократии. У нас есть хлеб, но нет свободы слова». Он сравнивает Бен Али с гаитянским диктатором-убийцей «Папой Доком», с индонезийским президентом Сухарто, пролившем море крови. «Бен Али должен прекратить оскорблять интеллект своего народа».

Подождите. Если подобные эскапады тунисских высоколобых критиков никак не наказываются властями, то это – лучшее доказательство присутствия в обществе свободы слова! Но фрондирующая публика хочет большего – хочет быть во власти. У нас когда-то интеллигенция тоже требовала: «Партия, дай порулить». Итог известен…

А я всё жду, когда Ларби Садики выскажется по поводу «интеллекта» погромщиков. Что-то его пока не слышно.

Талейран уже определил такого рода политику: «Это больше, чем преступление, это – ошибка!» Это – политическая ошибка, потому что отныне в Тунисе будет «демократия» и «свобода слова». Но не станет ни «стабильности», ни «хлеба».

Казна пустеет. Только прямой ущерб от погромов, прокатившихся по стране, оценивается в цифру порядка 2 миллиардов евро. Иностранные туристы, которые приносили до 50% доходов в бюджет, сюда в обозримом будущем не вернуться. А ведь еще в прошлом году их было 8 миллионов! Местные, работающие в туристическом бизнесе, скорее всего, останутся без занятия – обслуживать-то некого. А зарплату им платить надо. Или уже не надо? То есть – нечем платить. Туриндустрия, в которой было занято 30 процентов населения страны, на грани коллапса.

Но кого это волнует. Вон главный редактор центральной газеты «Ла Пресс» с довольным видом рассказывает корреспонденту «Евроньюс», как его «достали» телефонные звонки с указаниями из администрации президента, и как теперь он свободен, чтобы писать обо всем, что захочет. Видимо, будет критиковать новые власти за развал туристической индустрии…

50-процентный рост мировых цен на основные виды продовольствия, всколыхнувший Тунис, никуда не исчезнет. В 2011 году весь мир ожидает взрыв цен на основные продукты питания и энергоносители – нефть опять стоит почти 100 долларов за баррель. А в арабских странах в сочетании с чрезвычайно высоким уровнем безработицы, особенно среди населения, моложе 25 лет, любой рост цен – это запал для социального взрыва. Тихая паника уже заметна в Египте, Иордании, Йемене. Алжир, так тот просто трясет от молодежных протестов.

Американцы программируют на 2011 год резкое повышение стоимости еды во всем мире в связи с фантастическими природными катаклизмами, сыгравшими роковую роль в снижении урожаев по всей планете.

Мир подошел к грани развития, за которой грядет пересмотр – добровольный, принудительный либо естественный – всей системы отношений, как между странами, так и внутри многих из них. Двигателем этих перемен становится… желудок. Все люди хотят есть. И голод одних на фоне сытости других становится новым революционным мотивом. Из шести миллиардов жителей планеты сыты только два.

А чем будет расплачиваться Тунис за дорожающую на мировом рынке пшеницу? Бунтари скоро захотят кушать и будут требовать дешевый хлеб уже у новых властей. Значит, правительство пойдет за кредитами. Куда? К богатым странам Персидского залива? Те потребуют в ответ допуск к власти исламистов. В Международный валютный фонд? Те поставят такие условия, что о независимости можно будет забыть (взгляните на пример Греции, где эксперты МВФ, сидя в минфине, уже руководят местным бюджетом). Куда не кинь – потребуются либо политические, либо финансовые уступки. Кто там кричал «партия, дай порулить»? Вот теперь крикуны сами рулить и будут. На горе стране и народу. Разбудили лихо…

Замечу, что кредиты для Туниса уже подорожали - рейтинговое агентство Moodys снизило кредитный рейтинг Туниса с "Baa2" до "Baa3". Причиной понижения в агентстве назвали «экономическую нестабильность, вызванную массовыми беспорядками и правительственным переворотом». В Moodys также предупредили, что не исключают дальнейшего снижения рейтинга Туниса, если ситуация в государстве не изменится.

Любая новая власть в Тунисе оказывается перед страшной проблемой – на восстановление страны своих денег не хватит. Миллионов туристов, которые приносили в казну сотни миллионов евро, в ближайшее время не вернешь. Будет расти политическая нестабильность и неопределенность, в чем сомневаться не приходится. Отсутствие единого лидера раздробит нацию на многочисленные группы с разными личными симпатиями. А значит, можно забыть и об инвестициях, система привлечения которых была создана Бен Али с таким трудом.

Главным козырем экс-президента перед иностранными инвесторами была гарантия «стабильности», которую так любят деньги, и которая так не нравилась высоколобым, самовлюбленным тунисским аналитикам. Теперь к ним вопрос – а вы-то сами знаете, как накормить народ? Нет, не лозунгами и экзальтированными статьями, а хлебом, с которым в отличие от «свободы слова» раньше не было проблем? Думаю, через полгода-год эту публику тунисцы проклянут от всей души. И начнется ностальгия по утраченной belle époque.

Захлебнувшиеся красноречием тунисские интеллектуалы не захотели присоединиться к «оппозиции его величества». «Фи, это так недемократично поддерживать кровавый режим». За последние дни крови в Тунисе пролилось больше, чем за пятьдесят лет республики. На глазах моих тунисских друзей банды грабили магазины со спиртным и тут же на углу предлагали прохожим эти бутылки у них купить. Некоторые вместе с виски и вином прихватили и мотоциклы, и уже верхом на них разъезжали по окрестностям, торгуя награбленным.

И ни один яйцеголовый интеллектуал не потребовал от президента прекратить бандитский беспредел. Наоборот, они требовали ухода Бен Али. А значит, все они – крестные отцы случившегося в Тунисе криминального бунта.

Замечу, что в рамках политических реформ Бен Али все оппозиционные партии имели законодательно закрепленное право присутствовать в парламенте. Вне зависимости от того, сколько избирателей за них проголосуют. За оппозицией по закону было зарезервировано 20% депутатских мандатов, даже если она набирала на выборах меньше двадцати процентов голосов. Мой старый товарищ, председатель бывшей тунисской компартии Мухаммед Хармель, просидевший при Бургибе в тюрьме не один год, при Бен Али стал депутатом парламента. И вместе с ним многие лидеры десятка оппозиционных партий. Единственное, кого к власти не подпусками близко, это – исламисты.

Нынешние вопли о большом числе политических заключенных в Тунисе при Бен Али, тиражируемые французской прессой, – это спекуляции. В тюрьмах среди почти 500 «политических» большинство заключенных были убежденными противниками режима из исламистских организаций. Последняя партия этих боевиков оказалась за решеткой три года назад после попытки поднять мятеж. Тогда и стрельба была, и люди погибли, прежде всего, полицейские. А теперь их выставляют «узниками совести» те, у кого совести нет. И эти узники уже на свободе. Им только красных бантов в петлицах не хватает… Так сказать, в знак солидарности с «революционерами».

Два года назад во время последних выборов в Тунисе я был свидетелем, как на одной из пресс-конференций устроила истерику французская журналистка, обвиняя власти и самого Бен Али в «подавлении демократии». Это была чистая провокация перед телекамерами. Девушка прекрасно знала, что в Тунисе осуществляется уникальный в арабском мире эксперимент по созданию общества на симбиозе модернистских европейских и традиционный исламских ценностей. Эта работа очень тонкая, требующая большой осторожности, такта и терпения. Чем и занимался Бен Али, опираясь на тунисскую элиту, почти поголовно получившую образование в Сорбонне.

Вообще, если исходить из «европейских стандартов» демократии, то нечего требовать что от Туниса, что от любой другой страны арабского мира, чтобы они им полностью соответствовали, – здесь невозможно автоматически применять западные мерки. Но девушка требовала от тунисцев «демократии по-европейски». Она видимо, забыла, что к этой демократии путь в той же Франции был проложен через гильотину и Вандею. Поэтому я спросил коллегу из французской прессы, который сидел рядом: «Зачем вы рушите республику?» Он промолчал…

Поэтому могут утверждать – в тунисской трагедии очень большую роль сыграли французские СМИ. Они никогда не поучали Каддафи или марокканского короля в том, что в их соседних с Тунисом странах мало демократии. Там ей и не пахнет. Марокканский монарх и полковник Каддафи такого в свой адрес от смелых французских журналистов и не слыхивали.

А вот несчастный Тунис, пытавшийся строить свою, национальную демократию «с тунисской спецификой», все время был мишенью для наскоков, а зачастую и откровенного хамства парижской прессы – «демократия фасада», «клиентеризм»…

Нападки на этот хрупкий эксперимент французскими журналистами не проходили незамеченными – в Тунисе, где вся страна говорит по-французски, где ретранслируются несколько каналов французского ТВ. Без цензуры. Поэтому местные жители все это могут видеть и слышать каждый день. Так, в конце концов, парижские СМИ породили монстра тунисского бунта.

И этой пишущей гадости медийной братии раз за разом тунисцы давали визы на въезд. Прощали всё. А попробовали бы «черный список» из этих французских «акул пера» составить? Сколько было бы визгу! У режима Бен Али были свои грехи – об этом ниже. Но вот во что опальный генерал всегда верил, так это в свою любимую страну и в свой народ, который заслужил процветание и демократию национального образца. И это ему не простили.

Чтобы закончить тему «политических репрессий» сообщу вот о чем. За годы правления Бен Али не был казнен по политическим мотивам ни один человек. Светскую оппозицию пригласили к управлению страной при безусловном лидерстве Дустуровской партии, которую Бен Али переименовал в Демократическое конституционное объединение. Настоящие патриоты согласились и пошли на сотрудничество с властями в интересах страны и народа.

В описанных выше достижениях есть и их большая доля заслуги.

А вот те, кто отказался войти в Национальный пакт, отбыли за границу, где весьма комфортно прожили эти годы, ругая Бен Али и ожидая часа реванша. Для них этот час сейчас пробил. И вот из Парижа (ну не из Нджамены же) потянулись назад записные оппозиционеры, у которых на уме только пост президента. На меньшее не согласны. Приехавший из Парижа «исторический» фрондер Монсеф Марзуки уже обругал временное правительство «маскарадом» только за то, что его туда не позвали. И вот подобная публика – местные «завлабы», не имеющая никакого представления о государственном управлении, сейчас начнет рваться к власти.

А я бы им власть передал. На время. По одной простой причине – чем скорее провалятся, тем яснее тунисцы увидят всю пустоту таких «лидеров». Правда, получив власть, они ее так просто не вернут. Ладно, повременим с этим…

Продолжение в блоге "Тунисский бунт. Бессмысленный и беспощадный - 2"

Tags: Бен Али, Тунис
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments