serfilatov (serfilatov) wrote,
serfilatov
serfilatov

Categories:

Тунисский бунт. Бессмысленный и беспощадный - 2

 

Затронув тему СМИ и информации, которые в эти дни сыграли в судьбе Бен Али и всего Туниса трагическую роль, должен отметить один парадокс. В конце 80-х, когда Бен Али пришел к власти, одним из первых его решений была компьютеризация страны, чтобы молодежь начала осваивать эту новую по тем временам технику.

Кто помнит эти годы, не даст соврать – в СССР персональных компьютеров практически не было. Их и в мире-то было мало. Массовое производство ПК началось позже – в 90-е. Первые «Маки» имели экран как знаменитый советский телевизор КВН, т.е. совсем крошечный, размером с фотографию 12х18.

И вот в этих условиях Бен Али увидел перспективы ПК и закупил за государственный счет тысячи компьютеров, передав их не только в госорганы, но и в школы, университеты. С тех пор тунисцы стали с этой техникой «на ты». И когда сейчас прошла информация о том, что именно интернет явился площадкой, с которой поднялся бунт, можно не без сожаления констатировать, что тунисская молодежь использовала дарованную президентом возможность освоить современную технику по тому сценарию, который в конце 80-х мог лишь присниться Бен Али в кошмарном сне.

 

Да, интернет – страшная сила! Появление в открытом доступе американской дипломатической переписки стало своего рода «спусковым крючком» и послужило одной из причин массовых беспорядков и погромов в Тунисе. «Конфиденциальная информация о семье Бен Али на сайте WikiLeaks могла спровоцировать падение режима», – такую точку зрения высказывают New York Times и журнал Foreign Policy. Но это очень поверхностное и очень простое объяснение. Ему поверишь, так завтра в любой стране после откровений WikiLeaks власть слетит.

Что написал WikiLeaks о семье Бен Али, цитируя откровения американских дипломатов, читатели знают, и пересказывать эту «аналитику» не буду. Скажу о другом, возможно, самом главном во всей истории с падением режима Второй республики в Тунисе (Первой республикой считается время правления Бургибы).

Не хочу я в этом материале много цитировать другие источники, но вот мнение уважаемого мною Линдона Ларуша приведу. Этот видный американский интеллектуал-диссидент спуска никому не дает. Под огонь его критики попадает любое действие администрации США и ее союзников на мировой арене. А вот по поводу тунисских событий этот острый на язык критик не смог сказать ничего кроме: «Не существует доказательств того, что эти события были разработаны какой-либо из фракций внутри самого режима или внешними элементами».

Не было заговора. Не было иностранного вмешательства. Тунисская элита, собравшаяся вокруг Бен Али, четверть века совместно правила страной и вела ее по пути реформ. Внутри этой правящей группы было глубокое понимание того, что лучше Бен Али во главе страны никого не придумаешь. Ему сейчас инкриминируют желание править до конца своих дней. Но критики молчат о том, что страдающий от рака генерал давно хотел оставить свой пост. Окружение не дало – это раз (вспомните казус Брежнева). А лет десять назад сам народ искренне потребовал – Бен Али должен остаться у власти, изменив Конституцию, предполагавшую две пятилетних легистратуры (срок полномочий избранного должностного лица) для главы государства. Это два.

И все-таки режим с треском развалился. В одночасье. Так кого и чего испугался Бен Али, спешно покинув страну?

Его открыто обвинили по двум пунктам – коррупция и семейственность. Про «свободу слова» как-то вовремя замолчали по той причине, что перед бегством Бен Али в сердцах позволил открыть на весь Тунис блокировавшиеся ранее в интернете сайты видео типа YouTube и т.д. Объяснение у властей в предыдущие годы было простое – «там полно порнографии, и мы не позволим разлагать наших детей». Теперь с порнографией в Тунисе все будет нормально, как в любой демократической стране. И призывы к «свободе слова» быстро утихли.

Но нет оправдания тому, что президент Туниса и его родные где-то с середины 2000-х получили прозвище «семья». В криминальных кругах это означает только одно – мафиозная группа, управляющая страной. И вот здесь, при всей любви к Тунису и при всем уважении к Бен Али, я должен констатировать – эти обвинения справедливы.

Но я также вправе задать вопрос – как бравый генерал дошел до жизни такой? Ответ удивительно прост – из-за любви к женщине.

Те, кто тычет в Бен Али пальцем, называя его «коррупционером», попадают этим пальцем в небо. Сам генерал чист. Может быть, у него перед отставкой и осталось личных денег поболее, чем у Бургибы (помните, тот ушел с 30 динарами в кармане). Но патриот, посвятивший жизнь родной стране, обладавший всей полнотой власти, не станет мараться из-за денег, которые на посту главы государства и не нужны. Ну не пойдет же президент за сигаретами в лавку на углу у дворца. Сильные мира сего во всех странах деньгами не пользуются. Зато деньги частенько любят члены их семей.

Хочу напомнить, что борьба с коррупцией – не декоративная, а самая настоящая – была «коньком» Бен Али все годы у власти. Что он сделал, когда стал президентом в 1987 году? Вызвал к себе всех чиновников, на которых был компромат - из казны подворовывали, и предложил им: либо возвращают государству все украденное, либо ими занимается прокуратура, благо улик полно. И все всё сдали! И никого не посадили. А потом еще в течение двадцати лет, если кто-то из бюрократов оказывался нечист на руку, Бен Али приглашал его, демонстрировал документы и предлагал сдать награбленное. Сами французы говорили мне, что полностью покончить с коррупцией так и не удалось, зато она «удерживается в приемлемых рамках».

Но режим все-таки был коррумпирован. И еще как! О «вопиющих фактах коррупции в семье президента» писала New York Times. То, что удавалось президенту в отношении своих сотрудников, включая самых высокопоставленных, не получилось в отношении собственной семьи. Прежде всего, красавицы жены Лейлы.

Рассказ об их романе достоин пера Бальзака или Стендаля. В конце 80-х у бравого генерала Бен Али, ставшего президентом, появилась молоденькая парикмахерша потрясающей красоты. Девушка получила минимальное образование, но обладала железной хваткой. Взявшись за президента, она его уже не упустила, хотя Бен Али состоял в браке, и у него было три малолетних дочери. В общем, генерал потерял голову от своей возлюбленной, разница в возрасте с которой была 21 год.

В 1992 г. он развёлся с первой женой Наимой Кефи (дочерью начальника Генштаба тунисской армии) и заключил брак с Лейлой Трабелси, в котором родились две дочки и сын, ставший любимцем отца. В арабской семье появление наследника – это всегда большой праздник.

Лейла принадлежала к одному из наиболее влиятельных тунисских кланов, и, став «первой леди», быстро освоилась в своём новом положении, нашла способы влияния на мужа. Бен Али оказался «под каблуком», что непростительно для главы государства. И к середине 2000-х годов многочисленная родня супруги президента – десять родных братьев - сколотила семейный клан, который по богатству и влиянию стал в Тунисе доминировать.

Главным был один из братьев Лейлы – Белхассен Трабелси. Его влияние выросло до того, что он ведал перестановками в правительстве и в Центробанке. Походя, не гнушался (вот она коррупция!) собирать дань с крупных и мелких бизнесменов. Английская Daily Mail писала: «Коррупция в узком кругу растет. Даже средние тунисцы сейчас хорошо знают о ней, и хор недовольства набирает силу. Тунисцы все больше не любят, даже ненавидят первую леди Лейлу Трабелси и ее семью».

Первая леди постепенно становилась самым влиятельным человеком в стране – ее неукоснительно слушался муж. Пытавшихся противостоять «семье» губернаторов снимали с должностей. «Президент делает все, что говорит ему его жена. Лейла и ее семья крадут все, что представляет хоть какую-то ценность в Тунисе. Лейла – самый ненавистный человек в стране», – приводит WikiLeaks слова вдовы Ясира Арафата Сухи, которая долгое время дружила с Лейлой Трабелси, но в 2007 году женщины поссорились.

Системной проблемой для экономики страны стал раздел народного хозяйства на сферы влияния между несколькими кланами, ведущую роль среди которых играло именно семейство Трабелси. Усиление этих местных олигархов начало ограничивать свободу конкуренции, осложняя развитие всей экономики. Ни один крупный контракт с иностранцами не проходил мимо внимания «семьи», против которой стало копиться недовольство уже тунисской буржуазии.

И вот на этом фоне в разгар начавшихся беспорядков Бен Али с облегчением заявляет о том, что больше на пост президента баллотироваться не станет. Вопрос его наследника обсуждался уже не первый год. Истеблишмент склонялся к тому, чтобы двигать «на царство» зятя Бен Али. Но парень молод и не имеет никакого политического опыта. И тогда в чьем-то воспаленном мозгу родилась идея – следующим президентом будет Лейла! Она привела в восторг далеко не всех, и информация просочилась из-за стен президентского дворца в Карфагене.

Здесь уж народ не стерпел.

Да, из уважения к Бен Али он терпел до самых последних капель, которые, в конце концов, и переполнили чашу. Этих капель оказалось две. Сначала перед Новым Годом правительство объявило 50-процентное повышение цен на хлеб (опять – хлеб, как в 1984-м!) и ряд других продуктов первой необходимости. Формально у властей было оправдание – на мировом рынке продовольствие дорожает, а субсидировать его полностью из бюджета, средств нет. В другой ситуации тунисцы, может быть, и напряглись бы, но промолчали, – уровень жизни растет, доходы каждой семьи тоже идут вверх. Подорожание в абсолютных цифрах не выглядело так уж страшно. Но все это произошло в дни, когда пошли слухи о будущей коронации ненавистной всем «хозяйки Карфагена». Да еще WikiLeaks дал свои утечки. Улица начала бурлить. В эти же дни в Сиди-Бузиде поджигает себя торговец зеленью. И вот тут рвануло!

Мое мнение – именно в этом реальная причина, по которой Тунис взорвался. Соглашусь с египетской прессой, которая пишет: «Тунисские события напоминают социальный взрыв, вызванный сложившимися обстоятельствами». В чистом виде бунт. Бессмысленный и беспощадный. Как же мы, русские, оказались с тунисцами похожи! Кто бы мог предположить такое?

Ищу исторические параллели произошедшему, и прихожу совсем уж к грустным выводам.

Сам тунисский бунт почему-то вызывает ассоциации с 1917 годом в России – свергли царя, создали временное правительство, которое провалилось, и к власти пришли целеустремленные и жесткие люди, установившие, в конце концов, свой порядок. Выходит, теперь в Тунисе после вполне вероятного провала временного правительства, которое уже на второй день начали сотрясать внутренние противоречия и скандалы, надо ждать прихода во власть исламистов?

Другая аллюзия. В 1992 году в Алжир из эмиграции триумфально вернулся Мохаммед Будиаф. Его ждали в погружающемся в хаос государстве, как спасителя. Сразу же избрали президентом. А через несколько месяцев Будиаф на глазах у полного зала во время митинга в городе Аннаба был застрелен выстрелом в затылок собственным охранником. И знаете, что сказал убийца? «Будиаф заслужил смерть, потому что был коммунистом и врагом ислама».

А теперь в Тунис вернулся Монсеф Марзуки. И у него есть шанс стать президентом. Он не коммунист, но уж точно не адепт ислама. И исламисты его не поддержат. Как минимум…

Судьба же семьи Бен Али заставляет вспоминать события в Румынии 1989 года. Ненависть народа к Елене Чаушеску стоила власти и жизни и ей, и её мужу – президенту Николае Чаушеску. Лейле Бен Али повезло – она с супругом успела на последний самолет из Карфагена. Иначе…

Я понимаю, что творится сейчас на душе у генерала. Я видел его последнее телевизионное обращение, когда на лице Бен Али была растерянность. Оказалось, что он не знает свой народ. Оказалось, что ни кнутом, ни пряником усмирить взбунтовавшуюся уличную стихию он не может. Время вышло. Ушел бы в отставку лет пять-семь назад – жил бы в почете, как отец нации. Может, и мавзолей бы ему воздвигли. А теперь что – умирать на чужбине? После всего, что он сделал для страны и народа?! Позор для честного офицера.

Мне почему-то хочется встретиться с Бен Али и поговорить по душам, по-русски. Уверен, что генерала в Тунисе еще вспомнят добрым словом. А вот мадам...

Что будет в Тунисе дальше? Ничего хорошего.

Будет вакуум власти при отсутствии общепризнанного национального лидера.

Начнется политическая, а может быть и силовая, борьба между всеми бывшими в оппозиции партиями, которые почувствовали вкус близкой власти.

Увидим попытки расправ над активистами правившей со дня независимости партии – Демократического конституционного объединения, которая все-таки хочет остаться у руля страны и в будущем. Возможно, против нее начнут судебный процесс, как против КПСС. Уже началось бегство из ее рядов приспособленцев и карьеристов в поисках нового теплого места под другой вывеской.

Поскольку выборы нового президента уже откладываются на полгода, хотя должны по Конституции пройти в течение 45-60 дней после отставки предыдущего, это – зерно новой конфронтации.

Тунис ждет падение, если не приостановка на неопределенное время, туристического бизнеса в стране.

Ждет рост цен на фоне уже сейчас ощущающегося дефицита основных продуктов питания. Впереди – обнищание народа, возможно, голодные бунты.

Вот тупик, в который затянет новые власти рок событий.

Можно ожидать и тихое, но уверенное появление на политической сцене исламистов. Они мудро ждут провала демократов, что взять потом власть, которая скоро будет валяться на дороге. А пока в мечетях раздают бесплатно хлеб…

И им помогут деньгами и политической поддержкой из той же Саудовской Аравии. Уже сейчас обращает внимание гостеприимство саудовского монарха, предоставившего Бен Али с семьей свой дворец в городе Джидда на берегу Красного моря близ святых мест ислама Мекки и Медины.

Местные ворчат, что дворец отдан тому, кто саудовскому ваххабизму предпочитал умеренный ислам и репрессировал сторонников ислама воинствующего. Саудиты не в восторге от приезда бывшего тунисского лидера еще и потому, что семья Бен Али не уважает строгие религиозные правила. Лейла привыкла носить модные западные наряды и никогда не носила вуаль, закрывающую лицо, что в Саудовской Аравии является непременным требованием в отношении любой женщины.

Похоже, что саудовский король разыгрывает далеко ведущую игру.

Она тем более контрастирует с предательством французов. Саркози, который еще недавно называл Бен Али союзником и другом, испугался продолжения тунисского бунта на своей территории и дал генералу от ворот поворот. Официальный представитель французского правительства Франсуа Баруэн предложил родственникам свергнутого президента Туниса покинуть страну.

Где же твое мужество, бывший венгерский подданный? И что скажет Карла Бруни, восхищавшаяся смелостью супруга? А он ей ответит сакраментальной фразой: «В политике вовремя предать, это не предать, а предвидеть».

Некоторые аналитики полагают, что тунисский пример может стать

заразительным для других стран Ближнего Востока. Линдон Ларуш так высказался о складывающейся ситуации: «Дело гораздо шире, чем Тунис, и суть не в Тунисе как таковом. Мы должны рассматривать более широкие последствия. Это экзистенциальный кризис для всего мусульманского мира и всей Африки. Эти события нельзя свести лишь к социально-экономическим проблемам (таким, как рост цен и безработица), или внешним вмешательствам (таким, как цветные революции в Восточной Европе)».

Посмотрим. Пока я не могу с этим согласиться, ведь произошедшее в Тунисе довольно банально – отец нации, президент, который создал «тунисское чудо» в социальной сфере и в экономике, не смог защитить свой оскорбленный народ от собственной семьи. Простая человеческая слабость, непозволительная для крупных политиков…

Вот и секрет тунисского бунта. Бессмысленного (крушили-то собственную страну) и беспощадного (зверски убивали своих сограждан). Такую страну угробили своими руками!

Двадцать лет назад я потерял любимый Алжир, где проработал корреспондентом почти декаду. Его прекрасный вид обезобразила гражданская война между стоявшими у власти военными и рвавшимися к власти исламскими интегристами. Более 200 тысяч человек погибли. Тогда я вынес в заголовок своей большой статьи вопрос «Что с тобой, Алжир?»

Теперь я теряю любимый Тунис, который взорвался ненавистью к потерявшей голову от власти и жадности семейке Трабести во главе с роковой красавицей Лейлой.

…Мой друг, глядя из окон дома на бесчинствовавшую толпу, которая крушила все вокруг, плакал. Он звонил мне из Туниса в Москву, рассказывал о том, что происходит у него под окнами, и плакал. На его глазах рушился мир, который мы с ним так любили. И мы ничего не могли поделать.

Эти раны на сердце вряд ли заживут.

Тунис, ты слышишь меня? Что с тобой?

Tags: Бен Али, Тунис
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments