?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Министр иностранных дел России Сергей Лавров дал очень интересное интервью телевизионным компаниям Китая и Вьетнама. Среди вопросов - российско-японские отношения; российско-американские отношения; ситуация вокруг Сирии и многое другое.




Фото пресс-службы МИД России






Полная стенограмма интервью опубликована на официальном сайте МИД России.
Сергей Лавров, в частности, сказал следующее:

Вопрос: Как Вы оцениваете взаимоотношения между Вьетнамом и Россией на нынешнем этапе? Есть ли совпадения интересов двух стран в Юго-Восточной Азии?
С.В.Лавров: Мы с Вьетнамом – стратегические партнеры. Это один из самых близких наших соседей. Наша дружба уходит корнями глубоко в историю, во времена освободительной борьбы вьетнамского народа. Впоследствии практически 70 лет мы были рядом с вьетнамскими друзьями, когда они в очень тяжелых условиях восстанавливали народное хозяйство после войны. Многие отрасли современной вьетнамской экономики, созданной при непосредственном участии специалистов из нашей страны, до сих пор вносят вклад в развитие Вьетнама. Мы очень ценим, что вьетнамские друзья помнят об этом, всегда напоминают о вкладе СССР в становление современного Вьетнама.
У нас очень хороший политический диалог. В прошлом году состоялись визиты Генерального секретаря Центрального комитета Коммунистической партии Социалистической Республики Вьетнам Нгуен Фу Чонга в Россию, Вьетнам посетил Председатель Правительства Российской Федерации Д.А. Медведев. Мы тесно координируем наши подходы к международным вопросам в ООН, различных структурах в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) и в рамках стратегического партнерства России с АСЕАН.
В экономике в прошлом году товарооборот превысил 6 млрд. долл. США...



[Spoiler (click to open)]

Вопрос: На следующей неделе состоится второй саммит США-КНДР. Как Вы оцениваете отношения между этими странами? Чего ожидаете от этой встречи? Почему её планируют провести именно в Ханое?
С.В.Лавров: Мы, как и все в мире, приветствовали нормализацию отношений между США и КНДР, саммит, который состоялся в прошлом году в Сингапуре, и объявленные договорённости Президента США Д.Трампа и лидера КНДР Ким Чен Ына о необходимости деэскалации, денуклеаризации и в целом нормализации обстановки на Корейском полуострове. Главное, чтобы эти слова перешли в практические дела. Как я понимаю, переговорщики со стороны США и КНДР по подготовке предстоящего на следующей неделе саммита занимаются именно этим – пытаются договориться о том, как на этом саммите зафиксировать уже практические договорённости с конкретными датами, сроками и обязательствами.
Мы надеемся на успех и стараемся ему способствовать. Не буду делать из этого секрета: представители США, которые отвечают за подготовку саммита, консультируются с нами. Мы также находимся в постоянном контакте с нашими северокорейскими друзьями. Искренне желая помочь, высказываем наши рекомендации в отношении того, как можно было бы двигаться к результатам.
Отмечу, что всё, что происходило в Сингапуре и после, все усилия сторон на данный момент развиваются в русле той логики, которая была заложена в российско-китайскую «дорожную карту». Ещё в 2017 г. эта «дорожная карта» была одобрена в ходе очередного саммита с участием лидеров России и Китая. Она предусматривает поэтапный, последовательный подход к решению проблемы Корейского полуострова – сначала отказ от риторики, действий, которые вызывают раздражение у противоположной стороны, и переход к контактам с целью выработать на последующих этапах обоюдоприемлемые подходы, обеспечивающие денуклеаризацию Корейского полуострова и безопасность всех стран Северо-Восточной Азии с учётом интересов развития КНДР.
По сути дела, отказ от риторики и действий, которые вызывают раздражение, произошёл. КНДР заморозила испытания ядерного оружия и ракетные пуски. США с Южной Кореей проявляют сдержанность в отношении проведения новых учений у берегов КНДР. Завязывается диалог.
Мы заинтересованы в том, чтобы события и дальше развивались по логике российско-китайской «дорожной карты». По деталям той или иной ситуации мы будем готовы консультироваться непосредственно с заинтересованными сторонами. Тем более, что, как мы с китайскими коллегами записали в нашей «дорожной карте», окончательная договорённость должна будет фиксироваться в многостороннем формате. Потому что проблемы Северо-Восточной Азии требуют согласия с договорённостями всех других участников – Южной Кореи, Китая, России и Японии...

Вопрос: После визита во Вьетнам Вы поедете в Китай на встречу министров иностранных дел России, Индии и Китая. Как Вы оцениваете значение встреч в формате РИК? Каковы Ваши ожидания от предстоящей встречи с министрами иностранных дел трёх стран?
С.В.Лавров: РИК – перспективный формат, который положил начало многим тенденциям в современной мировой политике. Одним из инициаторов создания этой «тройки» был Е.М.Примаков в его бытность в 1996-1998 гг. министром иностранных дел Российской Федерации. Он выступил с инициативой налаживания трёхсторонних контактов по линии Москва-Пекин-Нью-Дели. Эта инициатива в конечном итоге обрела практические очертания на уровне министров иностранных дел – состоялись предварительные, неофициальные контакты. Но уже в 2006 г. прошёл первый саммит РИК. После этого сотрудничество развивалось в ходе регулярных встреч министров иностранных дел (они проводились ежегодно, либо раз в полтора-два года). В прошлом году «на полях» саммита «двадцатки» в Буэнос-Айресе состоялся второй саммит Россия-Индия-Китай, который подтвердил роль этих трёх стран в формирующейся, новой, более демократичной и справедливой системе международных отношений.
Когда Е.М.Примаков выдвигал эту идею, он предвидел, что рост Китая и Индии, способность России преодолеть те проблемы, которые она испытывала в середине 90-х годов, сделают эти страны неотъемлемыми участниками процессов формирования новой системы международных отношений – не однополярной или биполярной, а многополярной. Чем больше полюсов (а Китай, Индия и Россия – это самостоятельные полюса в мировых делах), тем больше необходимость обеспечивать устойчивость этой системы. Налаживание контакта в этом тройственном формате весьма показательно и служит примером для многих других частей формирующейся многополярной системы.
РИК положил начало такому наиболее заметному сейчас и бурно развивающемуся объединению, как БРИКС. Присоединение Бразилии к РИК сделало эту аббревиатуру известной. После присоединения Южной Африки структура превратилась в БРИКС. Сейчас она хорошо организована на уровне диалога первых лиц, регулярных встреч министров иностранных дел, отраслевых министров экономики и финансов. Кроме всего прочего, эта структура является одним из полюсов в «Группе двадцати», обеспечивая баланс внутри неё. Там есть «Группа семи», которая продвигает свою повестку дня, и есть БРИКС, который всегда поддерживается другими странами «двадцатки», такими, как Аргентина, Мексика, Саудовская Аравия и Индонезия. Они тоже настроены на те позиции, которые исповедует и продвигает БРИКС...

Вопрос: В этом году отмечается 70-я годовщина образования КНР, а также семидесятилетие установления дипломатических отношений между Россией и Китаем. Китайско-российские отношения, достигшие наивысшего исторического уровня, стали образцом нового типа международных отношений. В начале марта в Пекине созываются две сессии, где будут обсуждаться все важные вопросы развития Китая, в том числе и дипломатические. Как Вы оцениваете деятельность китайской дипломатии за последние годы? Как Вы смотрите на будущее наших отношений? Каким образом мы должны всесторонне развивать отношения стратегического партнерства и взаимного сотрудничества?
С.В.Лавров: Мне кажется, это не преувеличение. Лидеры России и Китая не раз характеризовали нынешнюю стадию российско-китайских отношений как беспрецедентно дружественную, близкую, партнерскую и стратегическую. Я считаю, что интенсивность политического диалога между Москвой и Пекином находится на рекордном уровне. В прошлом году было четыре встречи Президента России В.В.Путина и Председатель КНР Си Цзиньпина. Они обменялись государственными визитами, дважды встречались «на полях» международных мероприятий БРИКС и  «Группы двадцати». Всегда, когда наши руководители участвуют в каких-то многосторонних дискуссиях, они находят возможность уделить какое-то время двусторонней встрече. Это позволяет постоянно, как мы говорим, «сверять часы», ощущать нюансы в позициях друг друга. Тем самым становится легче вырабатывать коллективные подходы.
Помимо саммитов у нас ежегодно встречаются премьер-министры в рамках механизма регулярных встреч. Перед такими встречами заседают многочисленные органы, есть специальные комиссии по подготовке встреч премьеров. Есть пять межправительственных комиссий, возглавляемых заместителями Председателя Правительства, которые посвящены отраслевым направлениям нашего сотрудничества от инвестиций до гуманитарного и приграничного взаимодействия. Они охватывают все мыслимые формы кооперации, включая промышленность и высокие технологии и т.д.
Сейчас проходят годы регионального сотрудничества, которые тоже скрывают огромный потенциал наших сопредельных регионов. Кстати, есть специальная межправительственная комиссия по взаимодействию между российским Дальним Востоком и байкальским регионом с Северо-Востоком Китая...
Я очень надеюсь, что линия, которую сейчас проводят Москва и Пекин, сохранится и будет укрепляться. А линия заключается в том, чтобы максимально учитывать подходы всех участников тех или иных объединений, не навязывать свою точку зрения, как это иногда бывает в других организациях, стараться включить в нашу коллективную позицию все пожелания, которые высказываются другими участниками БРИКС, ШОС и иных структур, в которых Россия и Китай взаимодействуют. Я думаю, это показательный пример для лидерства в современных условиях.

Вопрос: В последнее время я много участвовал в экспертных дискуссиях по российско-американским отношениям. На этих встречах эксперты подводили итоги последних двух лет, то есть после того, как Д.Трамп вступил в должность президента США. Как ни странно, они не рассчитывают на улучшение российско-американских отношений и в этом году. Согласны ли Вы с их выводами? Как Вы думаете, когда наступит время для перезагрузки российско-американских отношений?
С.В.Лавров: Я уже упоминал, что у нас есть контакты с американскими дипломатами, военными. В Сирии создан канал т.н. деконфликтинга – снижения рисков непреднамеренных инцидентов. Он работает на регулярной основе. Есть и такие консультации, о которых особо не сообщается, но они продолжаются в целом по аспектам сирийского урегулирования. Это полезно, потому что США там находятся. Да, незаконно, нелегитимно. Но для того, чтобы не допустить каких-либо нежелательных инцидентов, такой диалог необходим. Сейчас он тем более необходим, учитывая объявление о том, что США будут выводить свои вооружённые силы из Сирии. Непонятно, как и когда. Многие вообще сомневаются, будут ли они осуществлять этот вывод. Тем не менее, такой диалог полезен. Отрадно, что США сохраняют настрой на выполнение резолюции 2254 СБ ООН, главный смысл которой заключается в том, что договариваться, решать судьбу Сирии должны сами сирийцы, без внешнего давления. О второй теме, по которой у нас есть контакты, я уже говорил – это Корейский полуостров. Американцы заинтересованы в нашем совете, оценках, так же, как и в оценках Пекина. Они проводят тесные консультации и с Китайской Народной Республикой, с Республикой Корея.
Афганистан – тоже направление внешнеполитического календаря, где американцы поддерживают с нами контакты, причём сами их инициируют. Спецпредставитель Госдепартамента США по афганскому нацпримирению З.Халилзад уже несколько раз общался с моим заместителем И.В.Моргуловым, публично высказывал позитивную оценку тех усилий, которые Россия предпринимает по афганскому урегулированию, включая проведение встречи в т.н. Московском формате, где представлены Китай, Пакистан, Иран, Индия и все центральноазиатские страны. Как Вы знаете, на этот формат регулярно приглашаются и США, но, по крайней мере во время октябрьской встречи, они сочли возможным отказаться от приглашения. Уверен, что, когда продолжим встречаться в таком кругу, будем по-прежнему приглашать американских представителей. Можно посмотреть и на другие вопросы повестки дня Совета Безопасности ООН, по которым поддерживаются наши контакты. К сожалению, это всё важные, но отдельные вопросы. А вот диалога, который бы был посвящён всему комплексу наших отношений, нет.
Да, в прошлом году в Хельсинки мы встречались с Госсекретарём США М.Помпео. Потом пару раз говорили по телефону. Договорились о том, что активизируем работу по инвентаризации всего состояния российско-американских отношений. Прежде всего с учетом того, что в них накопилось очень много искусственных раздражителей вплоть до ограничения работы дипломатических миссий, до ареста дипсобственности, на что пошли США. Мы, по законам дипломатии, были вынуждены ответить зеркальным образом.
По этой двусторонней повестке дня встречались наши представители. Перечисление нами всех тех проблем, которые искусственно создаются американцами, было зафиксировано, однако, к сожалению, никакой позитивной реакции в плане развязывания этих «узлов» не последовало. Позиция одна: Россия сама ухудшила отношения, поэтому, мол, она должна изменить своё поведение. Когда так говорят с трибуны Конгресса, я ещё могу понять, поскольку у них там идёт внутриполитическая борьба, в которой, как выясняется, все средства хороши. Но когда эта же фигура речи преобладает на закрытых консультациях, не остается ничего, кроме как сделать вывод, что американские партнёры пока не хотят работать конструктивно.
Наверное, дипломаты (они ведь тоже бюрократы) видят, что происходит между «большими людьми», как они дерутся, бьются так, что только «перья летят», и считают за благо вести себя потише, никаких инициатив не проявлять. Однако печально, что примерно такая же участь постигла и стратегическую стабильность – самую главную сферу с точки зрения глобальной безопасности, не только России или США.
Мы многократно предлагали американским коллегам – в ходе гамбургской встречи президентов В.В.Путина и Д.Трампа в 2017 г., их Хельсинского саммита в июле 2018 г., моих контактов с М.Помпео, визитов в Российскую Федерацию советника Президента США по национальной безопасности Дж.Болтона начать структурированный диалог по стратегической стабильности, который включал бы в себя темы ракет средней и меньшей дальности, Договора о стратегических наступательных вооружениях, космоса, который сейчас уже рассматривается как очередная сфера, где американцы хотят размещать оружие, что будет очень печально...
В любом случае мы приглашали к диалогу. Нам говорили, что пока время не пришло. Когда было объявлено о выходе США из Договора о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД), мы многократно предлагали США сесть за стол переговоров и обсудить взаимные озабоченности. У них была обеспокоенность по поводу одной ракеты, данные о которой они нам несколько лет не давали – мы буквально вытягивали из них эту информацию. Когда они нам сообщили, что это за ракета, мы им сказали, что это не секретная вещь, и предложили её обсуждать, так как нам нечего скрывать. Американцы отказались от обсуждения, от участия в демонстрации ракеты, которую мы провели в январе, от участия в брифинге, в ходе которого объяснялось, что ракета вписывается во все требования Договора. У США позиция была одна: они не хотят ничего смотреть, а Россия должна просто уничтожить эту ракету под американским контролем. Это не очень вежливо даже в отношениях США с более мелкими странами, чем Российская Федерация. Но о манерах Вашингтона я могу долго отдельно говорить. Сейчас, наверное, мы не об этом.
У нас тоже были озабоченности в отношении некоторых вещей, которые делают США, нарушающих, по нашему убеждению, ДРСМД. В январе мы с большим трудом убедили их хотя бы встретиться и провести консультации. Но, может быть, лучше бы и не убеждали, потому что они заняли абсолютно неконструктивную, я бы даже сказал деструктивную, позицию, о которой я сказал. Они ничего не хотят слушать, ничего не хотят объяснять, показывать, смотреть из того, что мы показываем, но предлагают нам уничтожить ракету под их контролем, а также все пусковые установки и связанное с ней оборудование, после чего четыре раза в год будут приезжать к нам и смотреть, как обстоят дела. Понятно, что это, во-первых, не вписывается ни в какие рамки самого Договора, да и просто элементарной дипломатической культуры, культуры ведения переговоров. Во времена «холодной войны» Советский Союз и США умели пользоваться такой культурой. Это позволяло достигать договорённостей.
Отвечая на Ваш вопрос, когда можно ожидать перемен: те, кто в США сейчас пытаются диктовать политику на российском направлении, всеми силами не допустить выполнения одного из предвыборных обещаний Президента Д.Трампа, а именно о нормализации отношений между Москвой и Вашингтоном, не хотят никаких улучшений. Они хотят только ухудшения. Недавно в очередной раз они ввели какие-то «санкции». Или собираются вводить – я уже перестал следить.
Причём вводят «санкции» (в их понимании «наказывают») за одно и то же. В частности, уже несколько раз – за то, что люди, живущие в Крыму, ужаснувшись той власти, которая пришла в Киеве благодаря поддержке самих США и Евросоюза, тому, что эта власть обещала искоренять русских в Крыму, проголосовали за воссоединение с Россией. Вот за это принимают какие-то санкции «в наказание и назидание». Печально.
Мы, как сказал Президент Российской Федерации В.В.Путин, в том числе в своём послании Федеральному Собранию 20 февраля 2019 г., открыты для конструктивного диалога. Разумеется, на основе равноправия, взаимной выгоды, а не по принципу «учителя и ученика». Так нельзя разговаривать ни с одной страной, тем более с Российской Федерацией.
Мяч – на стороне США. Не знаю, насколько этот мяч может «лететь», насколько они хотят «перебрасывать» его на нашу сторону, как они это могут сделать, «долетит» ли мяч – мне трудно сказать. Мы, повторю, открыты к конструктивному диалогу, как только США будут готовы к такому же равноправному разговору, к решению проблем на основе баланса интересов, а не на основе ультиматумов.

Вопрос: Скоро состоится открытие Международного арктического форума. Какие проекты будет предлагать Россия Китаю?
С.В.Лавров: 9-10 апреля 2019 года в Санкт-Петербурге состоится очередной форум «Арктика – территория диалога», на который традиционно приглашаются представители стран Арктического совета и другие страны, которые активно проявляют интерес к Арктике, хотят внести свой вклад в сотрудничество в этом перспективном регионе. У нас с КНР налажено тесное взаимодействие по арктической проблематике...
Сотрудничество по использованию Северного морского пути тоже весьма и весьма перспективно, равно как и по развитию туризма и научных исследований. Всё это происходит в рамках упомянутой мной рабочей группы и приносит существенную пользу. Китай активно участвует в проекте «Ямал СПГ». В конце прошлого года была введена в строй третья очередь этого рентабельного проекта. Уверен, что у такого подхода есть огромные позитивные перспективы. К слову, в этом же направлении сейчас готовится очередной проект «Арктика СПГ», в котором наши китайские партнеры также участвуют и, я думаю, подпишутся под ним.
В более широком плане в рамках многостороннего сотрудничества Россия и Китай участвуют в подготовке соответствующих документов. В октябре прошлого года на Гренландии страны Арктического совета и другие заинтересованные государства подписали соглашение о предотвращении нерегулируемого промысла в центральной части Северного Ледовитого океана. Россия и Китай являются участниками этого соглашения. Это подчеркивает, что, будучи заинтересованными в освоении Арктики, мы хотим заботиться о сохранении её экологии и биоресурсов. Между нашими Министерствами иностранных дел налажен регулярный диалог по всем аспектам взаимодействия в Арктической зоне...

Вопрос: Как Вы оцениваете слова Президента Белоруссии А.Г.Лукашенко о том, что его страна готова объединиться с Россией? Готова ли Россия к такому шагу?
С.В.Лавров: Вокруг этого вопроса слишком много эмоций. Журналисты многое додумывают и дописывают. У нас очень простая позиция, и она разделяется Президентом Белоруссии А.Г.Лукашенко. Есть договор о создании Союзного государства Белоруссии и России. В нём изложены те договорённости, которые легли в основу Союзного государства. Они касаются взаимодействия в экономике, финансах, в сфере политической и внешнеполитической координации. В декабре было принято решение создать рабочую группу, которая сейчас функционирует. Она должна посмотреть, насколько договорённости той эпохи на сегодняшний день выполнены, и что требуется сделать, учитывая современное состояние развития России и Белоруссии. Ровно об этом и идёт речь. Поэтому мы готовы продолжать сотрудничество настолько, насколько готова это делать сама Белоруссия. Видимо, из этого же исходит и белорусская сторона. Значит, мы договоримся о чем-то. Я уверен в этом.

Вопрос: Когда будут произведены совместные действия военных сил Турции, России и Ирана на территории Сирии?
С.В.Лавров: У нас не планируются совместные военные действия России, Турции и Ирана на территории Сирии. Россия и Иран действуют на территории Сирии по приглашению легитимного Правительства САР. Турция сослалась на озабоченность угрозой своей безопасности, а сирийское Правительство протестует против пребывания турецких военных на территории государства. Тем не менее, оно поддержало создание Астанинского формата. Это прагматичное решение, которое позволило добиться того, чего никому не удавалось, – обеспечить реальное прекращение огня на большей части территории Сирии и обеспечить начало прямого диалога между Правительством и вооружённой оппозицией. До этого её не привлекали к диалогу ни ООН, ни какие-либо другие структуры, ни западные страны. Они делали ставку на оппозицию, которая давно уехала из Сирии и живёт за границей (либо в странах Персидского залива, либо в Европе), а значит, является иммигрантской. Но качественное изменение ситуации было привнесено Астанинским форматом в том смысле, что за стол переговоров сели непосредственно те, кто друг другу противостоит на поле боя с оружием в руках. Это главное, потому что в конечном итоге именно от этих людей – от сирийской армии и вооружённой оппозиции – зависит развитие дел «на земле».
Как я уже сказал, на большей части территории Сирии соблюдается режим прекращения огня. Сохраняется проблема в Идлибе, где необходимо размежевать конструктивно настроенную вооружённую оппозицию и террористов, а также на северо-востоке, где США создали множество проблем, делая ставку на курдов, которыми стали заселять земли арабов, тем самым вызывая у них раздражение и озабоченность у Турции. Может, замысел Вашингтона и состоял в том, чтобы создать столько проблем с тем, чтобы потом, как там любят, руководить процессом. Но на последнем саммите по Сирии в Сочи обсуждалась проблема границы между Сирией и Турцией, а также озабоченность Анкары в том, что касается использования этой границы экстремистскими террористическими элементами. У нас нет единого понимания того, кого среди курдов считать террористами. У Турции особая позиция. Мы понимаем её обеспокоенность, но всё-таки необходимо отделять зёрна от плевел и посмотреть, какой из курдских отрядов на самом деле является экстремистским и создает угрозу безопасности Турецкой республики. Шла речь о создании буферной зоны на основе соглашения, которое было подписано между Турцией и Сирией ещё в 1998 году. Оно заключается в договорённости о сотрудничестве в искоренении террористических угроз на совместной границе, включая возможность для турецкой стороны действовать на определённых участках границы на сирийской территории. Сейчас окончательный формат этой буферной зоны досогласовывается с участием военных, и, конечно же, с учётом позиции Дамаска и максимально возможным учетом интересов Турции. Но о каких-то совместных военных мероприятиях речь не идёт...

Вопрос: Японская сторона выражала надежду на то, что во время визита Президента России В.В.Путина в Японию в июне этого года обе стороны подпишут рамочное соглашение о мирном договоре. Считаете ли Вы, что этот план может быть реализован? Кроме того, планы Японии по развертыванию системы противоракетной обороны США являются одной из важных проблем для российской стороны. Считаете ли Вы, что дипломатические усилия могут снять эту угрозу?
С.В.Лавров: Что касается объявления японской стороны о том, какие у них планы в отношении июньского визита Президента России В.В.Путина в Японию для участия в саммите «Большой двадцатки» и проведения очередной встречи с Премьер-министром Японии С.Абэ, я оставляю это на их совести. Никаких договоренностей не было и не могло быть, потому что и мы никогда не являемся сторонниками неких искусственных сроков ни по одной проблеме. Мы многократно объясняли это нашим японским коллегам. В последний раз я это делал не так давно в Мюнхене, когда мы встречались с моим коллегой, Министром иностранных дел Японии Т.Коно. Тем более, никто и никогда не видел никаких рамочных проектов. Я не знаю, что наши японские соседи имеют в виду.
Второе. Наша позиция очень проста. Для того, чтобы решать сложные вопросы, необходимо обеспечить не просто должную атмосферу, а реальное содержание отношений в экономике, политике, международных делах. Если мы посмотрим на реальную ситуацию, С.Абэ, выступая в Парламенте, говорит, что планирует обязательно решить вопрос с мирным договором на японских условиях. Честное слово, не знаю, откуда у него такое убеждение. Ни Президент России В.В.Путин, ни я, ни кто-либо другой из участвующих в российско-японских консультациях не давал оснований нашим японским коллегам для подобных заявлений. То, что в Сингапуре в ходе встречи «на полях» саммита «Большой двадцатки» В.В.Путин и С.Абэ объявили о необходимости ускорить работу над мирным договором на основе Декларации 1956 года, говорит об обратном: мы ведем разговор не на японских условиях, а на условиях этого документа. Там четко сказано: сначала заключение мирного договора. А это, как я уже многократно говорил, означает необходимость признания нашими японскими соседями результатов Второй мировой войны во всей их полноте, в том числе суверенитета Российской Федерации над всеми Курильскими островами. Достаточно странно, что наши японские коллеги не хотят соглашаться с итогами Второй мировой войны в том виде, в каком они закреплены в Уставе ООН. Там сказано, что все, что сделали державы-победительницы, не обсуждается. Даже если у японцев есть своя интерпретация Сан-Францисского мирного договора и других документов, касающихся этого региона, Устав ООН они ратифицировали. Отзывать свою ратификацию некорректно. Так не получится.
В более широком плане была договоренность прежде всего создавать новое качество отношений. Япония присоединилась, пусть не ко всем, но к целому ряду санкций против Российской Федерации. Едва ли это можно считать дружественной позицией. В ООН Япония голосует солидарно с США по всем резолюциям, направленным против России, выступает против или воздерживается по проектам, которые предлагает Российская Федерация, – в общем, координирует свою позицию в ООН с Вашингтоном. Мы не против того, чтобы Япония сотрудничала с другими странами, но США объявили Россию главным врагом – естественно, вместе с Китаем.

Вопрос: Чувствуется ли влияние американцев на Японию?
С.В.Лавров: Не знаю, насколько такое влияние существует, но наверняка это обсуждается. Недавно было объявлено, что в конце мая Президент США Д.Трамп собирается посетить Японию. Одной из тем переговоров будут вопросы мирного договора с Российской Федерацией. Если несамостоятельность Японии демонстрируется до такой степени, то мне тут нечего добавить. То, что у японцев есть военный союз с США – это тоже немаловажный фактор. Американцы имеют право размещать свои вооруженные силы где угодно в Японии и уже размещают там свою систему противоракетной обороны, которая создает риски и для России, и для Китайской Народной Республики (мы многократно говорили об этом). Повторю, это происходит в условиях, когда США объявляют нас своим главным противником. Не видеть того, что вместо объявленной цели это не улучшает, а сильно ухудшает качество наших отношений, было бы не очень правильно...
И последнее. Среди договоренностей о том, как надо улучшать качество отношений, есть пункт о необходимости создавать в общественном мнении позитивный образ друг друга. Как было закреплено в российско-японских соглашениях прошлых лет, решение по мирному договору должно быть таким, чтобы оно поддерживалось народами обеих стран. Когда же в Японии термины «северные территории», «незаконная оккупация» включены не только в школьные учебники, но и во многие правительственные документы, которые лежат в основе деятельности министерств и ведомств, – это как раз работа в противоположном направлении. В последнее время, как вы знаете, японское правительство очень много говорит публично на тему того, что они вот-вот добьются результата. Если вы наблюдаете за тем, какую реакцию это вызывает в России, то знаете, что опросы общественного мнения показывают, насколько неправильно действовать так, как поступают наши японские коллеги, пытаясь навязать некое свое видение этого решения. Да еще и обещают не просить компенсации…
Как сказал Президент России В.В.Путин в своем послании Федеральному Собранию 20 февраля с.г., мы будем продолжать кропотливую работу, добиваясь выхода на договоренности, которые позволят создать условия для такого решения проблемы мирного договора, которое будет приемлемо для народов обеих стран. Пока мы видим, что эти условия отсутствуют полностью.



Map





Profile

serfilatov
serfilatov

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com