?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В Москве состоялась пресс-конференция Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам деятельности российской дипломатии в 2012 году. Вопросов было много, ответы интересны. Два часа, проведенных в зале, пролетели очень быстро.
Сейчас о том, что было сказано по поводу "горячих точек" - Ближний Восток, Сирии, Мали.
Сергей Лавров не раз возвращался в ходе своего выступления и ответов на вопросы корреспондентов к эти темам. Он сказал (цитаты по тексту официального сайта МИД РФ):
"Прошедший год был непростым. Отмечалось усиление неравномерности глобального развития, возрастала нестабильность, бурлил Ближний Восток. Самую серьезную озабоченность вызывает развитие ситуации в Сирии и вокруг нее. В регионе чуть ли не ежедневными стали террористические акты, бесконтрольно распространяется оружие, происходит инфильтрация боевиков, в том числе в Сахаро-Сахельскую зону.
Ситуация в Мали ощущает на себе последствия событий в Ливии. Очень тревожным звонком стал захват заложников в Алжире.
За истекший период нам не удалось серьезно продвинуться в реальном решении проблем нераспространения оружия массового уничтожения – я имею в виду ситуацию вокруг иранской ядерной программы (ИЯП), ядерную проблему Корейского полуострова, ситуацию с созывом Конференции по вопросу о создании на Ближнем Востоке зоны, свободной от оружия массового уничтожения...
В целом в прошедшем году все наши действия выстраивались на основе принципов уважения верховенства права, демократических норм и коллективных начал в международных отношениях, безальтернативности центральной роли ООН, ее Совета Безопасности, недопустимости использования СБ ООН для легитимизации внешнего вмешательства во внутренние конфликты.


Этим мы руководствуемся применительно и к ситуации на Ближнем Востоке, и в Северной Африке, включая сирийский кризис.
Будем вносить вклад в международные усилия по обеспечению мирного урегулирования в Сирии на основе Женевских договоренностей без попыток их переписывать и интерпретировать. Этот документ не нуждается в интерпретации, в нем все написано просто и понятно: стороны должны прекратить насилие и делегировать переговорщиков для согласования структуры и целей переходного управляющего органа. 
Добивались того, чтобы не предавалась забвению проблема ближневосточного урегулирования. Наши усилия, прежде всего, были направлены на возобновление палестино-израильских переговоров.
Пока в этой области прогресса не наблюдается. Но мы убеждены, что усилия по содействию сторонам в возвращении за стол переговоров не только должны продолжаться, но и серьезно интенсифицироваться...

Вопрос: Сергей Викторович, в марте исполняется два года с момента возникновения сирийского кризиса. Многочисленные попытки подтолкнуть стороны к диалогу провалились. Возможно ли еще, на Ваш взгляд, мирное урегулирование конфликта в Сирии?  Связаны ли объявленные Россией военно-морские маневры в восточном Средиземноморье с подготовкой к иным сценариям развития событий в регионе? 
С.В.Лавров: Маневры проводятся регулярно. Наш флот до недавнего времени не мог осуществлять дальние походы, но сейчас ситуация изменилась. Для того, чтобы российская армия и флот находились в надлежащем состоянии, необходимо тренироваться. Поэтому учения наших сухопутных, военно-воздушных сил и военно-морского флота стали регулярными. В этом нет ничего необычного, т.к. наши военные моряки активно участвуют в борьбе с пиратством.
Конечно же, мы не заинтересованы в том, чтобы район Средиземноморья дестабилизировался еще больше. Присутствие там российского флота, безусловно, является фактором стабилизации обстановки.
Что касается тезиса о провале попыток усадить конфликтующие в Сирии стороны за стол переговоров, то, к моему огромному сожалению, таких попыток со стороны всех внешних участников не наблюдалось.
Мы добивались этого, встречались и продолжаем встречаться со всеми сирийскими сторонами, проводим одну и ту же линию в контактах и с правительством, и со всеми оппозиционерами, убеждая их в необходимости выполнять Женевское коммюнике, под которым подписались все ключевые внешние игроки – пятерка постоянных членов СБ ООН, ЛАГ, Турция, ЕС и ООН. Но, к сожалению, другие участники сформированной в Женеве «Группы действий» посылают неверные сигналы в своих контактах с оппозицией, а с правительством они практически не контактируют.
Оппозиция пользуется их поддержкой в своей непримиримой позиции, заключающейся в том, что они не собираются вести переговоры с режимом. Сформированная в Дохе в ноябре 2012 г. «Национальная коалиция сил сирийской революции и оппозиции» в своем программном документе заявила, что ее целью является свержение режима и демонтаж его институтов – что напрямую противоречит женевским договоренностям, в которых особенно подчеркивается необходимость сохранить институты государства и не повторять ошибок, сделанных в других странах этого региона. 
Оппозиция в виде упомянутой коалиции в своем программном документе категорически отказалась от переговоров с Б.Асадом.
Наши западные партнеры и некоторые страны ближневосточного региона приветствовали ее создание. На наш вопрос, почему они приветствовали подход, заключающийся в отказе от диалога, нам ответили, что самое главное было объединить оппозицию, а потом западные страны и другие участники процесса сирийского урегулирования убедят ее занять более конструктивную позицию. Ничего такого не происходит.
К огромному сожалению, оппозиционеры продолжают категорически отказываться от диалога с властью и взяли курс на вооруженную борьбу. Наши партнеры по «Группе действий», как это ни печально, поощряют их к этому и снабжают всем необходимым для борьбы
Таким образом, попыток усадить стороны за стол переговоров не было. Усилия предпринимались Россией, Китаем, специальным посланником ООН и ЛАГ по Сирии К.Аннаном и сменившим его на этом посту Л.Брахими. 
Повторю, все упирается в одержимость оппозиционеров идеей свержения режима Б.Асада. Пока эта непримиримая позиция остается в силе – ничего хорошего не произойдет, вооруженные действия будут продолжаться, а люди гибнуть. 
Для нас приоритет – не достижение какой-то геополитической цели, каковой у многих явно является идея свержения режима Б.Асада, а стабилизация обстановки и скорейшее прекращение кровопролития для спасения жизней сирийцев. Но, видимо, у других коллег приоритеты иные. 
Мы честно разговариваем с ними об этом. На словах они вроде бы понимают угрозу, которую несет в себе перспектива развала сирийского государства. Но в публичном пространстве они излагают несколько иные подходы, отличающиеся от того, что говорят нам в частном порядке...

Вопрос: Не могли бы Вы подтвердить или опровергнуть информацию о том, что Россия предлагала свою помощь в транспортировке французских войск в Мали? Какова ныне позиция России применительно к конфликту в этой стране?
С.В.Лавров: Вчера мы постарались развеять это недоразумение.
18 января с.г. у меня состоялся телефонный разговор с французским коллегой Л.Фабиусом, и он рассказал мне о том, как в Париже оценивают ситуацию в Мали. Он также выразил признательность за то, что СБ ООН оперативно и единодушно поддержал французскую реакцию на обращение правительства Мали о направлении туда французского контингента для стабилизации обстановки и недопущения захвата этого государства сепаратистами. Л.Фабиус также поинтересовался, есть ли у России возможность предоставить транспортные услуги.
На это я ему ответил, что слышал о контрактах российских частных компаний, таких как «Волга-Днепр», «Эйр Бридж Карго», «СКОЛ», с различными сторонами, включая министерство обороны Франции, министерства внутренних дел ряда африканских стран, Отдел закупок ООН. И это их решение, т.к. речь идет о коммерческих проектах.
Ничего более по поводу предоставления транспортных услуг мы не обсуждали.
Когда появилась цитируемая Вами информация, наши французские коллеги принесли извинения и сказали, что это – искажение того, что обсуждалось между нами
Что касается позиции России по конфликту в Мали, то мы ее регулярно излагаем.
В своем вступительном слове я упоминал, что мы озабочены перспективами дестабилизации Сахаро-Сахельского региона, куда «переливается» нестабильность из Северной Африки. Люди, с которыми сейчас борются в Мали французы и африканцы, свергали режим М.Каддафи. Наши западные партнеры вооружали их, в том числе для свержения бывшего ливийского режима. 
Для нас важно не подходить узко к тому, что мы наблюдаем.
Пока международное сообщество действует от случая к случаю. Произошло что-то в Йемене – мы сконцентрировались на этой стране, потом Ливия, Тунис, Египет. Сейчас – Мали, Сирия.
Важно поднять голову и посмотреть шире «за горизонты» на все эти процессы, которые связаны между собой и несут много угроз, в том числе угрозу терроризма. «Аль-Каида» и ее «партнеры» по этому неприглядному бизнесу всерьез вознамерились захватывать власть в государствах. 
Нас также очень беспокоит ситуация между различными течениями ислама, которая представляет собой серьезный взрывоопасный накапливающийся потенциал. С этим процессом надо что-то делать, прежде всего по линии ЛАГ, ОИК.
Мы выступаем за то, чтобы все исламские страны проявили солидарность друг с другом и не допускали раскола в рамках одной из важнейших мировых религий.
Надеемся, что ситуация в Мали будет стабилизирована, и африканские страны в самое ближайшее время развернут там свою операцию, как это санкционировано Советом Безопасности ООН. 
Повторю, надо постараться комплексно посмотреть на обстановку в огромном важнейшем регионе и сопрягать свои действия на каждом конкретном направлении с общей задачей недопущения крушения государств, исчезновения светских государств и прихода к власти радикалов и экстремистов.
Это будет «мина замедленного действия» на десятилетия вперед...

Вопрос: В своем выступлении на церемонии инаугурации Президент Б.Обама заявил, что США завершают десятилетие войн и конфликтов, отдавая предпочтение политико-дипломатическим методам решения международных проблем. Означает ли это, что открывается перспектива для урегулирования ситуации вокруг Ирана? Видите ли Вы взаимосвязь между тем, что происходит в регионе в целом, в первую очередь в таких странах, как Сирия, Ирак, Бахрейн, и отношением к положению Ирана в регионе, его взаимоотношениями с расположенными там государствами, в частности странами Персидского залива и Турцией?
С.В.Лавров: Что касается заявления Президента США Б.Обамы, то я приветствую эти слова, если они, действительно, означают прекращение силовых методов решения международных проблем.
Мне кажется, все уже убедились, что такие методы только создают новые проблемы: кризисы множатся, все шире происходит «перетекание» нестабильности. Поддерживаю также слова о необходимости полагаться на политические методы урегулирования различных кризисов.
Это - наша позиция, и если США приходят к такому же выводу, то это можно только приветствовать. 
Повторю, мы будем готовы координировать с США действия по урегулированию конфликтов в различных регионах мира.
Опора на идентичные принципы отказа от войн и продвижения мирных методов создает хорошую основу для того, чтобы налаживать координацию между Россией, США и другими ведущими государствами. 
Мы не раз объясняли, что попытки убедить в необходимости силового решения иранской ядерной проблемы, подготовить и реализовать удары по иранским ядерным объектам и в целом по инфраструктуре, как об этом говорили, - идея очень опасная. Рассчитываем, что они не воплотятся в жизнь. По крайней мере, подавляющее большинство государств мира занимают аналогичную позицию. Надеемся, нам удастся не допустить наихудшего сценария. 
Иран – часть региона, одна из важнейших его стран, без него едва ли можно рассчитывать на решение многих существующих здесь проблем. 
Напомню, что в период присутствия США в Афганистане, когда возникали проблемы с безопасностью американских контингентов, Вашингтон, не задумываясь, шел на прямые контакты с иранцами. Аналогично они действовали и в Афганистане, договариваясь о каких-то пониманиях, которые затем, наверное, соблюдались. Это были сепаратные контакты, но, повторю, никаких сомнений в том, что с Ираном можно и нужно говорить, когда возникали угрозы для американских войск в Ираке и Афганистане, у Вашингтона не было. 
Когда же наши американские партнеры категорически отказались приглашать Иран на встречу по Сирии, мы сочли это большой ошибкой. Иран поддержал Женевское коммюнике, хотя оно было согласовано без его участия. Мы настоятельно предлагали дополнить состав собравшейся в Женеве группы за счет приглашения Ирана и Саудовской Аравии, но этому помешала антииранская заряженность. 
Иран – государство Персидского залива. В наших отношениях с Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива, последняя встреча с которым состоялась в Саудовской Аравии в ноябре 2012 г., мы уже многие годы продвигаем идею создания в регионе зоны безопасности. У нас есть набросок соответствующей концепции, который достаточно давно передали арабским государствам этого региона. О нем знают и иранцы.
Мы предлагаем, чтобы все страны Залива (и арабские государства, и Иран) при участии ЛАГ, ООН, пяти постоянных членов СБ ООН, возможно, еще каких-либо участников провели мероприятие, на котором был бы дан старт подготовке договоренностей, укрепляющих доверие и безопасность в этом регионе.
Кто-то говорит, что это схоже с общеевропейским процессом. Может быть и так, если эта идея будет включать обмен информацией о военных потенциалах, приглашения на учения, возможно, договоренности об ограничении вооружений. 
Наша идея сохраняет силу, и мы считаем, что особенно в условиях, когда у некоторых арабских стран Персидского залива накопились проблемы в отношениях с Ираном, их нужно открыто обсуждать, а не призывать к изоляции Тегерана, т.к. это путь в тупик.
Уже неоднократно предпринимались попытки изолировать многие страны, а сейчас все понимают, что с Ираном такого не получится. 
Россия выступает за диалог, мы готовы предложить свои услуги вместе с другими постоянными членами СБ ООН и ЛАГ. Рассчитываем, что когда-нибудь это станет реальностью...

Вопрос: По сообщениям МИД России, в Сирии находятся десятки тысяч российских граждан. Вчера менее ста из них вернулись на Родину, при этом ситуация в САР продолжает ухудшаться. В этой связи, нет ли у России планов начать более масштабную эвакуацию своих граждан и сократить персонал Посольства?
С.В.Лавров: Эвакуация и не начиналась, поэтому более масштабную нам начать трудно. 
Речь идет о том, что в Сирии, действительно, находится несколько десятков тысяч наших граждан. Прежде всего, это женщины, которые вышли замуж за сирийцев. Не все из них состоят на консульском учете, но те, кто состоят, были оповещены о возможности после доставки в Сирию гуманитарной помощи (а это делается регулярно), вернуться по желанию на Родину. Когда опрос проводился, около тысячи женщин сказали, что были бы в этом заинтересованы.
Но когда подвернулась ближайшая оказия с недавними рейсами МЧС, менее ста человек изъявили готовность воспользоваться такой возможностью
Что касается российского Посольства в Дамаске, исходим из того, что сейчас там не должно быть второстепенного персонала, который не востребован для повседневной деятельности - его там и нет. Семьи сотрудников давно уехали, и, наверное, это правильно, т.к. работать в Сирии не очень спокойно. Посольство функционирует в полном объеме, решая поставленные перед ним задачи. Оно поддерживает контакты с руководством САР, оппозиционными силами.
Пока у нас нет иных намерений, кроме планов на случай обострения обстановки, существующих для любой страны этого и других трудных регионов. Но ни о каком их задействовании речь пока не идет.
 Сегодня оценка нашего Посольства и соответствующих ведомств здесь, в Центре, не требует задействования имеющихся планов..."

Вопрос: В 2014 году должен начаться вывод из Афганистана международного воинского контингента. В этой связи в соседнем Таджикистане есть опасения, что в регионе может пойти распространение терроризма и экстремизма. Готова ли Россия как-то помочь в укреплении афганской границы своими силами или силами ОДКБ? Может ли быть задействована российская военная база в Таджикистане, решение о продлении пребывания которой было принято в прошлом году?
С.В.Лавров: Перспектива обострения после 2014 г. исходящих с территории Афганистана угроз беспокоит не только Таджикистан, но и другие страны Центральной Азии, и Россию.
Наркотическая и террористическая угрозы из Афганистана задевают наших центральноазиатских соседей, а через них и Российскую Федерацию. Этот вопрос регулярно обсуждается в рамках ОДКБ. На последнем саммите Организации в декабре 2012 г. в Москве на этот счет были приняты специальные решения, которые в том числе предполагают оказание содействия Таджикистану в укреплении таджикистанско-афганской границы, в ее оборудовании современными видами техники, а также поддержки по другим направлениям, включая сотрудничество по линии ОДКБ между правоохранительными, пограничными, таможенными службами.
Это достаточно развернутые решения, которые, на мой взгляд, будут способствовать пресечению «перелива» афганских угроз в Центральную Азию и через нее в Российскую Федерацию
Какого-либо развертывания дополнительных сил и средств на данном этапе не планируется. Все предусмотренные меры будут осуществляться за счет поддержки наших таджикистанских друзей. Там находятся российские советники по линии Пограничной службы ФСБ Российской Федерации, действует российская военная база, являющаяся элементом стабильности и частью боевого потенциала ОДКБ.
Пока каких-либо планов активного задействования базы не существует, но она постоянно находится в состоянии готовности.



 
Map





Profile

serfilatov
serfilatov

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com