Category: наука

Программа "Что происходит?" Италия для Евросоюза или Евросоюз для Италии?

В Италии очередной правительственный кризис. За поствоенные годы, с 1945-го, в стране поменялось несколько десятков правительств, и эта тенденция не прекратилась по сию пору.      
Только что в Риме назначен новый состав кабинета министров после размолвки между «союзниками на час» - «Лигой» и «Движением 5 звезд», формировавших предыдущий.    
О некоторых болезненных проблемах во внутренней жизни и во внешней политике Италии на фоне нарастающих проблем в самом Евросоюзе, где страна играет одну из ведущих ролей, в студии журнала «Международная жизнь» рассказывает Елена Алексеенкова, старший научный сотрудник, руководитель Центра итальянских исследований Института Европы РАН, кандидат политических наук.    
Программу ведет обозреватель журнала Сергей Филатов.   




«Примаковские чтения» – площадка для обсуждения проблем развития Мира




Журнал «Международная жизнь» подробно рассказывал о ходе конференции «Примаковские чтения», посвященной памяти ученого и государственного деятеля академика Евгения Максимовича Примакова, которая состоялась 29-30 июня 2017 года в Центре международной торговли Москвы: «Примаковские чтения: «Мир - 2035. Глобальный прогноз образа будущего», «Евгений Максимович Примаков: Дружить со всеми странами не обязательно, но работать - можно и нужно», «Примаковские чтения – 2017»: «Мир в 2035 году», «Сергей Лавров и Генри Киссинджер выступили на «Примаковских чтениях». 
Участников форума приветствовал Президент России Владимир Путин. 
На специальной сессии выступил Министр иностранных дел России Сергей Лавров. 
Гостем форума был друг Евгения Максимовича, «гуру» международной политики Генри Киссинджер. 
В конференции приняли участие десятки экспертов высокого уровня со всего мира, сотни гостей и представителей СМИ.



Фото автора

Сейчас постараемся рассказать о том, что осталось «за кадром» опубликованных ранее репортажей, благодаря информации, полученной от коллег из Центра Международной торговли, где проходила конференция, а также коллег из ИМЭМО имени Е.М. Примакова РАН – здесь использованы некоторые их записи и заметки. 


[Spoiler (click to open)]

Фото ekogradmoscow


Как уже отмечалось, организаторами «Примаковских чтений-2017» выступили Национальный исследовательский Институт мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) имени Е.М. Примакова РАН, Торгово-промышленная палата Российской Федерации (ТПП РФ), Центр международной торговли (ЦМТ) и Центр внешнеполитического сотрудничества имени Е.М. Примакова. Председателем организационного комитета является помощник Президента Российской Федерации Юрий Ушаков
Как отмечают в ИМЭМО РАН, «Примаковские чтения» становятся общепризнанной международной дискуссионной площадкой для обсуждения вопросов мировой экономики, политики и безопасности. В центре внимания участников – перспективы и прогнозы развития мировой экономики, международных отношений, интеграционных процессов, энергетики и безопасности. 
Согласно ежегодному глобальному рейтингу «Global Go To Think Tank Index Report» (США), в прошлом году «Примаковские чтения-2016» вошли в десятку наиболее значимых научных конференций мира. Первый раз в истории мероприятие, проведенное российским исследовательским центром, не только присутствует в этом рейтинге, но сразу занимает девятое место. Это – международное признание. 
Главной темой нынешних Чтений стала тема «Мир в 2035 году». 

Глобальные державы должны глубоко осмыслить необходимость ядерной стабильности

В нынешнем году программа была составлена так, чтобы охватить самые «горячие» темы мировой политики и экономики. Уже первая сессия «Россия и США – ограниченная конфронтация или потенциальное партнерство?» вызвала массу откликов и суждений. Её модератором выступил заместитель Министра иностранных дел РФ Сергей Рябков
В дискуссии приняли участие председатель комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев; Роберт Легвольд, почетный профессор факультета политологии Колумбийского университета, руководитель национального проекта «Подходы к вызовам Новой ядерной эры» в Американской академии искусств и наук; Ричард Берт, председатель некоммерческой организации «Global Zero», член Совета по международным отношениям, посол США; Алексей Арбатов, академик РАН, руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН; Сергей Рогов, академик РАН, научный руководитель Института США и Канады РАН; Тома Гомар, директор Французского института международных отношений (ИФРИ); Федор Войтоловский, член-корреспондент РАН, врио директора ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН. 
Сергей Рябков призвал «смотреть на ситуацию по-примаковски», видеть, что «стакан наполовину полон», и не прекращать искать пути движения вперед. Он отметил, в частности: «Что касается политики нынешней администрации США, нам надо сначала понять, в чем она будет состоять, и этим мы сейчас занимаемся самым активным образом». По словам Сергея Рябкова, Россия не теряет исторического оптимизма в оценке российско-американского взаимодействия: «Над нашими отношениями нависла черная грозовая туча, но есть громоотводы и способы укрыться. Некоторые умеют тучи разгонять. Мы не теряем исторического оптимизма». 
Константин Косачев заявил, что нынешняя российская политика заключается в стремлении «пробить путь до Вашингтона», сохранить диалог и удержать американцев от ошибочных решений. Российско-американские проблемы сегодня подразделяются на общие для всех стран и на специфически российские. К числу первых относится «хаотичная зигзагообразная политика Вашингтона, ее непредсказуемость и отсутствие озвученной стратегии и целей с пониманием роли, как союзников, так и оппонентов». Вторую категорию определяют внутриэлитарные разногласия в США, в которых Россию сделали центральным пунктом. 
Профессор Колумбийского университета Роберт Легвольд признал бесперспективность введения санкций, военного усиления и придирок друг к другу. Он выразил сожаление, что «все хорошие идеи и шаги вперед пресекались по непонятным причинам», тем не менее, надеется на спокойные дипломатические переговоры, иначе потомкам придется «заплатить цену за то, что сейчас происходит». 
Сергей Рогов выразил опасение, что возвращается атмосфера «холодной войны», масштабная политическая пропаганда сказывается на настроении общества. Уровень негативного отношения двух глобальных держав друг к другу вернулся к показателям середины 1980-х годов, когда «холодная война» была в разгаре. Диалог практически заморожен, а ведь речь идет о двух ядерных державах, взаимодействие которых создает основу мировой безопасности. России и США необходимо договориться о правилах соперничества, что снизит напряжение в точках соприкосновения, а также поможет возобновить военные контакты. 
Ричард Берт высказал мнение, что на внешнюю политику влияют внутренние проблемы обеих стран. Безусловно, сегодня мы наблюдаем замедление диалога и взаимодействия, но глобальные державы должны глубоко осмыслить необходимость ядерной стабильности, а также признать, что мир перестал быть биполярным. 
Алексей Арбатов призвал учесть, что в современных условиях даже ядерное сдерживание не спасет от войны. Мир стал полицентричным, и помимо России и США ядерный арсенал наращивает целый ряд стран. На сегодняшний день девять государств заявили о наличии у них ядерного оружия. Военные действия уже ведутся масштабно и открыто во многих странах, и любое недопонимание может привести к молниеносной вооруженной эскалации конфликта. 
Тома Гомар подчеркнул, что возможное столкновение России и США опасно не только для сторон конфликта, но и для Европы. Поэтому так важно не допустить критического поворота в отношениях. Европа, как заинтересованная сторона, может выступить катализатором переговорного процесса. 
Завершая сессию, Федор Войтоловский сказал о том, что через несколько лет мир будет отличаться от того, каким мы видим его сейчас, он окажется гораздо более сложным. При этом все части нового мира будут взаимозависимы друг от друга. Чтобы не допустить конфликтов в будущем, необходимо уже сегодня начать разрабатывать новую систему связей и отношений. 

Мировая политика получила новый сильный центр – Индо-Тихоокеаский регион

Вторая панельная сессия форума была организована и проведена совместно с индийским научным центром «Observer Research Foundation» и была посвящена теме «Индо-Тихоокеанский регион – арена сотрудничества и противоречий». Модераторами дискуссии выступили академик РАН, ректор МГИМО (У) МИД России Анатолий Торкунов и вице-президент, старший научный сотрудник «Observer Research Foundation», один из ведущих индийских экспертов по вопросам постсоветского пространства и российско-индийских отношений Нандан Унникришнан
В сессии приняли участие: Самир Саран, вице-президент индийского «Фонда исследований и наблюдений»; Роберт Мэннинг, старший научный сотрудник «Центра международной безопасности Брента Скоукрофта» и «Центра стратегического прогнозирования Атлантического совета» (США); Чжан Синьцзюнь, доцент Университета Цинхуа в Пекине; Син Ын, президент «Института национальной стратегии безопасности» (INSS); Нобуо Симотомаи, профессор Университета Хосэй, старший научный сотрудник Японского института международных отношений; Александр Панов, Чрезвычайный и Полномочный посол, ректор Дипломатической академии МИД РФ в 2006-2010 гг. 
Открывая дискуссию, Роберт Мэннинг призвал быть спокойнее по отношению друг к другу. «Нельзя забывать о самобытности», - подчеркнул он, но выразил опасение по поводу наращивания военной активности Китая. США в этой ситуации видят выход в разграничении влияния в регионе. 
Чжан Синьцзюнь констатировал, что его страна добилась высокого уровня развития и стала частью полицентричного мира. По его словам, сложное геополитическое устройство Индо-Тихоокеанского региона приводит к необходимости диалога между развитыми и развивающимися странами. Китай является частью сложных международных отношений. В 90-е годы прошлого века расклад сил на мировой арене претерпел изменения, выход России и США из состояния «холодной войны» – это большая победа. Китай следил за этим процессом и усваивал урок истории. Чжан Синьцзюнь заверил, что его страна открыта для зарубежных партнеров и готова к сотрудничеству. 
Самир Саран выразил мнение, что Китай объединяет экономику Индийского региона с Тихоокеанским. До него никому еще не удавалось проделывать такую работу – это будущее мировой политики. Но Китай делает это не только потому, что ему так хочется – страна стремится выйти на европейские рынки через Индийский океан. «Мировая политика получила новый сильный центр – Индо-китайский регион». 
Син Ын вспомнил, как 20 лет назад, будучи молодым студентом, посещал выступление Е.М. Примакова в Южной Корее и запомнил Евгения Максимовича, как очень доброго и мудрого человека. Он обратил внимание на необходимость укрепления свободной торговли. Для этого нужно преодолеть противоречия между представителями ислама и христианства. Объединение поможет создать сильную международную сеть, которая будет готова в любой момент дать отпор экстремизму. 
Нобуо Симотомаи начал выступление с воспоминаний о Е.М. Примакове. По его словам, это был удивительный, уникальный человек, который мог развить любую идею и сохранить дипломатические взаимоотношения даже в состоянии конфликта. В нынешней ситуации, сложившейся в Индо-Тихоокеанском регионе, здесь концентрируется сразу две сверхсилы: Китай и Индия, которые представляют собой не только мощные военные страны, но и крепкие экономики. В регионе также остро стоит вопрос перенаселения, но нужно отметить, что в будущем ожидается снижение рождаемости, хотя вопрос роста народонаселения в восточных странах будет подниматься не единожды. 
По словам Александра Панова, регион, о котором идет речь, «похож на супермаркет: в одном углу продукты – в другом косметика». Нет общей концепции развития, понимания перспектив. И ситуация продолжает ухудшаться. При этом США теряет в данном регионе авторитет не только, как политическая сила, но и как поставщик товаров и услуг. Популярная сегодня китайская концепция «Один пояс – один путь» встречает неоднозначную реакцию. Индия, например, считает, что это – шаг в сторону доминирования Китая. 

«Хотите – поработаем, не хотите – отдыхайте»

«Экономический пояс Шелкового пути – возникнет ли новый евразийский экономический ландшафт?» – этой теме была посвящена третья сессия форума «Примаковские чтения». Вели дискуссию, и.о. генерального директора Японского института международных отношений Синго Ямагами и Василий Михеев, академик РАН, заместитель директора ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН по научной работе, руководитель «Центра азиатско-тихоокеанских исследований» ИМЭМО РАН. 
В обсуждении вопроса приняли участие Ян Чен, профессор «Института международных отношений и общественных дел» Шанхайского университета иностранных языков, автор многих работ о внешней политики России; Александр Ломанов, профессор, главный научный сотрудник «Центра изучения и прогнозирования российско-китайских отношений» Института Дальнего Востока РАН; Гуань Гуйхай, исполнительный вице-президент Института международных и стратегических исследований Пекинского университета, директор «Центра современных российских исследований» Пекинского университета; Эндрю Качинс, старший научный сотрудник «Центра евразийских, российских и восточноевропейских исследований» (CERES) и Высшей школы дипломатической службы в Джорджтаунском университете (США); Фуци Сюэ, научный сотрудник и завотделом стратегических исследований «Института России, Восточной Европы и Центральной Азии» Китайской академии общественных наук, программный директор Совета по российско-китайскому стратегическому сотрудничеству. 
Ян Чен объяснил, что Китай всегда стремится учиться, но важно не просто усваивать урок, а грамотно использовать накопленный опыт. 
Александр Ломанов выразил мнение, что для стабилизации и совершенствования мира необходим путь открытости, инноваций, борьба с терроризмом. По его словам, китайский рынок нормализуется. Китай представляет собой новую силу, с которой надо взаимодействовать. Китай продвигает свои товары, знания о мире, свой собственный взгляд, и России нужно приложить усилия для укрепления сотрудничества, которое, по его мнению, является выгодным для обеих стран. 
Гуань Гуйхай считает, что Шелковый путь – это «пока только идея, но при совместной работе она станет явью». Проект предлагает интеграцию вместо конфронтации не только в экономической, но и в военно-политической сфере. Он подчеркнул, что Китай пытается взаимодействовать со всеми, как призывал делать Е.М. Примаков. У страны нет никаких ограничений для сотрудничества: «Хотите – поработаем, не хотите – отдыхайте». Время покажет, хороша или плоха такая стратегия. 
Завершил сессию Фуци Сюэ, который призвал всех интегрироваться в глобальную экономику и вместе достичь успеха. 

«Международный терроризм – не единая интегрированная сеть, а разрозненная система»

На четвертой сессии первого дня «Примаковских чтений» участники обсудили вопрос «Почему международный терроризм не стал общим врагом?». Модератором сессии выступил Роберт Легвольд, почетный профессор факультета политологии Колумбийского университета, крупнейший исследователь «холодной войны» и современной внешней политики постсоветских государств. В своей вступительной речи он поставил ряд проблем: «Терроризм — это проблема, которая касается нас всех, с которой мы должны бороться совместно и слаженно». «Терроризм растет и развивается, как это повлияет на нас в ближайшее время?». «Почему не может быть достигнуто соглашений в вопросе борьбы с терроризмом: что мешает совместной борьбе, каков ее потенциал и возможна ли она в принципе?». «Почему столько разговоров вокруг этой темы, но конкретных решений до сих пор не найдено?». 
Виталий Наумкин, академик РАН, научный руководитель Института Востоковедения РАН, советник специального посланника ООН по Сирии Стаффана де Мистура, отметил, что есть общая заинтересованность, сближающие моменты, которые проявляются в международных переговорах. Требуется упорная совместная работа, но есть и определенные стоп-факторы взаимодействия в области борьбы с терроризмом, а именно – препятствование вооруженному сопротивлению террористам и тенденция вхождения в мусульманский межконфессиональный конфликт: «Мы видим, что есть внешний враг, но не можем сказать, является ли он общим». «Америку не нужно рассматривать в качестве врага, она – наш союзник в борьбе с терроризмом. Нет той силы, объединившись с которой, отдельная страна могла бы полностью контролировать территорию Ближнего Востока», - отметил он. Россия уже идет на компромиссы: не входит в межконфессиональные конфликты, и не принимает позиции отдельных сторон; ищет грамотные решения, устраивающие всех в равной степени. «Это залог мирного урегулирования», - подытожил Виталий Наумкин. 
В своем выступлении Алекс Шмид, главный редактор научного онлайн-журнала «Перспективы борьбы с терроризмом» («Perspectives on Terrorism»), директор инициативы «Исследования природы терроризма», поставил следующий вопрос: «Можно ли воспринимать терроризм, как военное преступление мирного времени?» Основываясь на Международном гуманитарном праве, можно заключить, что он таковым не является. «Задача терроризма – вселить всеобщий страх». Причину отсутствия консенсуса Алекс Шмид видит в результате путаницы в понятиях и определениях терроризма. 
Директор Центра российских и евразийских исследований корпорации RAND, участник разработки военно-политической стратегии США в конфликтах в Ираке и Афганистане Кэтрин Дейл отметила: «Нужно решить для себя: с чем мы боремся, чего мы ждем от этой борьбы, и как мы будем бороться?» Она предложила участникам дискуссии ответить на вопрос: «Не является ли международный терроризм орудием в чьих-то руках для достижения определенного результата?» 
Раффаэлло Пантуччи, директор по вопросам международной безопасности Королевского объединенного института оборонных исследований в Лондоне, научный сотрудник Международного центра по изучения радикализма Королевского колледжа Лондона, так прокомментировал тему террористической пропаганды: «Как мы можем добиться успеха в борьбе с терроризмом, если мы не можем найти общий язык друг с другом?». 
Руководитель «Группы по исследованию проблем мира и конфликтов», ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН Екатерина Степанова заметила, что вопрос сессии – не исследовательская проблема, а некий «пропагандистский» заголовок с определенными штампами. «Международный терроризм, якобы, консолидированная система – медийное клише... Терроризм не является равной угрозой для всех, и не является «великим единым злом». Мы видим «конфликт интересов». Международный терроризм в эпоху глобализации всегда «будет подвержен транснационализации». «Одно дело локальная группировка, сосредоточившая свою деятельность на отдельно взятой территории. Совершенно другое – массовое террористическое движение, достигшее наивысшей точки транснационализации. Международный терроризм – не единая интегрированная сеть, а разрозненная система, представляющая порой диаметрально противоположные интересы. И мы должны совместными усилиями бороться с этой угрозой», – подвела итог Екатерина Степанова. 

«В действительности Европа открыта и дружелюбна, однако, Россия порой дистанцируется от западных соседей»

На сессии «Россия и ЕС – «пушки или масло»?» модератором выступил Вольфганг Ишингер, дипломат, председатель ежегодной Мюнхенской конференции по вопросам безопасности, ведущий немецкий эксперт в области мировой политики. Открывая заседание, он заявил, что Россия и западные страны имеют много общих интересов, поэтому и решения вопросов должны искать общие. Невозможность прийти к консенсусу является фундаментальной проблемой, но углублению разногласий способствуют и «нерешенные домашние вопросы». Именно такими вопросами страны больше всего занимаются после окончания «холодной войны». 
Член Европейского Совета по международным отношениям, приглашенный профессор Института гуманитарных наук в Вене Адам Ротфельд заявил, что украинский конфликт берет начало во взаимоотношениях с Россией. Двум странам нужен консенсус. 
Научный руководитель Института международных политических исследований (ISPI) Джанкарло Арагона напомнил о необходимости понимания международных правил российской стороной. Европе, в свою очередь, важно осознавать направление, в котором она движется. «Россия должна понять стремления Европы – только так страны смогут преодолеть противоречия, достигнуть взаимопонимания… В действительности Европа открыта и дружелюбна, однако Россия порой дистанцируется от западных соседей». Спикер выразил уверенность, что страны региона могут работать вместе, хотя и переживают сейчас сложные времена. 
Алексей Кузнецов, член-корреспондент РАН, заместитель директора ИМЭМО РАН по научной работе, руководитель Центра европейских исследований, обратил внимание слушателей на то, что ситуация сходна с конфронтацией эпохи начала Второй мировой войны. В современном мире безопасность страны становится залогом ее экономического успеха. К сожалению, голос бизнеса сегодня слабо слышен в политических диалогах, наши деловые круги не так активны в отстаивании своих интересов. 
Чарльз Купчан, профессор международных отношений Джорджтаунского университета, директор Центра Европы в Совете национальной безопасности США в 2014-2017 гг., заявил о необходимости проводить институциональные изменения в политических взглядах и системах. «Нужно понять, чего мы ждем друг от друга. Не поворачивайтесь спиной к Трампу, он сложный человек, но с ним можно и нужно договариваться». Купчан также отметил, что необходимо решить множество проблем, прежде чем странам удастся вернуться к диалогу. Трудно сказать, возможно ли это в ближайшем будущем, ведь Украина очень негативно повлияла на отношения России и Евросоюза. Однако он выразил уверенность в том, что «Россия окажется в лучшем положении при единой и дружной Европе». 
Академик РАН, научный руководитель «Центра ситуационного анализа» ИМЭМО РАН Владимир Барановский признал, что причину напряжения в отношениях России и ЕС он видит в конфликте интересов. Крым и Украина спровоцировали «взрыв, который разрушил хрупкий дом взаимоотношений». И причина тому – взаимный просчет. ЕС недооценила чувствительность России по отношению к Украине. 

«Через несколько лет пара десятков профессий просто исчезнет»

Тема заключительной сессии второго дня Международного научно-экспертного форума «Примаковские чтения» «Эхо будущего – новая технологическая революция?» вызвала оживленную дискуссию. Эксперты обсудили перспективы развития технологий и их влияние на современное общество. 
Модератором встречи выступил помощник Президента Российской Федерации Андрей Фурсенко. Он обозначил основной вопрос дискуссии: «Технологии рождают новые рынки – так ли это?» 
Заместитель министра образования и науки Григорий Трубников отметил: мы живем не в эпоху эволюции, а в период быстрых изменений – Человечество развивает и модернизирует технологии, оказываясь перед лицом огромных вызовов, и через несколько лет пара десятков профессий просто исчезнут, поэтому в сфере образования самое время обратить внимание на новые специальности, которые будут связаны с искусственным интеллектом. Он также заявил, что новые вызовы рождают новые рынки, и специалисты должны понимать, как спрогнозировать их появление и применить к новым рынкам инновационные технологии. Сферу науки и образования также ждет интеграция, и здесь очень важно соблюдать баланс. 
Михаил Погосян, доктор технических наук, заведующий кафедрой Московского авиационного института, заверил: как бы мы ни пытались спрогнозировать будущее, оно обязательно будет меняться, и нам важно быть готовыми к этим изменениям. Он также отметил, что на сегодняшний день цифровые технологии не преподаются в современных институтах, эту сферу еще только предстоит освоить. 
В заключение Андрей Фурсенко отметил: «Очень знакомо, что мы обсуждаем эту тему в рамках «Примаковских чтений», потому что Евгений Максимович понимал значимость осознания того, что с нами происходит. Первично – понять и только потом действовать». 

«Мир 2035. Глобальный прогноз» от ИМЭМО РАН

А теперь обратим внимание на центральный доклад конференции. ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН выпустил новое комплексное исследование под редакцией академика Александра Дынкина «Мир 2035. Глобальный прогноз». В центре внимания исследования – тенденции и долгосрочные перспективы мирового развития.
Вот как его представляют в Институте. 
Новый прогноз ИМЭМО – очередной в ряду такого рода работ, первой из которых стала публикация в 2001 г. прогноза развития мировой экономики до 2015 г. под названием «Мир на рубеже тысячелетий». По мнению научного коллектива, экономическая оценка периода, составленная в 2001 году, оказалась достаточно точной и по уровню роста общемирового ВВП (3,7-3,8%), и по сохранению лидирующей позиции США в мировой экономике. 
Шесть лет назад увидела свет книга «Стратегический глобальный прогноз 2030» – первый в российской и зарубежной литературе комплексный прогноз мировой экономики, международных отношений и безопасности, идеологических и социальных процессов. 
Новое исследование «Мир 2035. Глобальный прогноз» – новый прогноз ИМЭМО РАН, касающийся мирового развития, охватывающий ключевые тенденции в области экономики, идеологии, политики, инноваций, социальной сферы и международной безопасности. 
В 2010-е гг. мир вступил в длительный этап усиления международной напряженности и конкуренции, экономической и финансовой неустойчивости, неопределенности и перераспределения сил между традиционными и новыми центрами экономической мощи, политического влияния и интеграционной гравитации. Процессы глобализации развиваются не линейно и поступательно, а неравномерно и циклически. Количество центров их развития растет, а роль прежних меняется. 
Исследователи ИМЭМО стремились охватить максимально широкий спектр процессов и явлений в их взаимосвязях и динамике развития, стремились заглянуть за горизонт глобальных процессов – увидеть системные результаты в грядущем миропорядке. Прогноз отличает более глубокая интеграция анализа на всех направлениях. 
В прогнозе до 2035 г. показаны взаимодействия и взаимовлияния самых разных сфер и предпринята попытка синтезировать на этой основе комплексный Образ Будущего. Опыт ИМЭМО в проведении многопрофильных научных исследований, участие ведущих экспертов от различных областей позволили учесть в данном прогнозе ключевые тенденции мирового развития в области идеологии, политики, экономики, инноваций, социальной сферы и безопасности, а также же показать их взаимодействие для того, чтобы сформировать наиболее вероятный Образ Будущего. 
Сегодня мир вступил в достаточно сложный этап развития – международная напряженность, финансовая и экономическая неустойчивость. В XXI веке на смену противоборства капитализма и коммунизма пришел не «конец истории», как многие ожидали, а рост национализма, конфликт моральных ценностей с яркой религиозной и историко-психологической окраской. 
В этом исследовании говорится о многочисленных вызовах и рисках в существующих реалиях. По словам президента ИМЭМО Александра Дынкина, «мир сегодня вступил в период неустойчивости...». 
В работе поднимается широко обсуждаемая тема глобализации – и как объективной тенденции развития, и как политического явления, а также тема регионализма как, с одной стороны, ступени глобализации, а с другой стороны – явления, противостоящего ей. 
В социальной политике многие страны будут вынуждены искать рецепты реагирования на растущее и углубляющееся неравенство. Ожидается масштабное переформатирование структуры общества. 
В мировой экономике прогнозируется развитие 189 стран. Отмечается радикальное снижение роли дешевой рабочей силы, как конкурентного преимущества, и сдвиг в сторону капиталоемких технологий. 
Проблема миграционной ситуации в Европе осложняется тем, что развитие технологий ведет к сокращению потребности в рабочей силе, особенно, в дешевой рабочей силе, которую обычно представляют собой мигранты. Это может создать еще большие сложности для экономики Евросоюза. 
По мнению экспертов, в американо-российских отношениях еще долго будут преобладать тенденции, сформировавшиеся при правлении в США президента Барака Обамы. 
Для России предстоящие десятилетия будут поиском своего места в этом быстро меняющемся мире. Поиск будет идти на основе сочетания «ощущения собственной идентичности» и «понимания глобальной ответственности страны». Согласно прогнозам, будет активно развиваться сфера услуг, обрабатывающая промышленность, возможно, дальнейшее развитие получит ядерная энергетика. 
Среди общих выводов – прогноз превышения темпов роста инвестиций по отношению к темпам роста ВВП, увеличение доли среднего класса, дальнейшее развитие и укрепление финансовых рынков, сохранение существующих финансовых центров с прогрессирующим сдвигом в сторону стран Азии. 
Главной задачей стало обозначение всех возможных вызовов и рисков для мирового сообщества в ближайшие двадцать лет и выявление открывающихся в этот период новых возможностей для России. 
Значительное место в исследовании занимают выводы и рекомендации для нашей страны в изменяющейся глобальной среде. Подчеркивается недопустимость изоляции России от мировых процессов, которая отбросила бы страну назад на многие десятилетия и лишила бы ее шансов на модернизацию и усиление своих глобальных позиций. 

«Примаковские чтения» стали уже заметным научным и общественным явлением не только в российской, но и в мировой повестке дня. Примаков продолжает объединять людей из самых разных уголков мира ради того, чтобы продолжать дискуссию о том, как строить такую структуру международных отношений, чтобы она удовлетворяла интересам Человечества в новой Эре развития. 



Михаил Ковальчук: "Возникла реальная технологическая возможность выведения служебного подвида людей"

Это было в прошлом году. К сожалению, тогда не знал о существованиии этого доклада. 
Однако, доклад главы «Курчатовского института» Михаила Ковальчука на заседании Совета Федерации в рамках «Времени эксперта», который на днях я прочитал, заставляет вернуться к этому тексту, несмотря на то, что год прошел. Слишком серьезные выводы были сделаны: 



Михаил Ковальчук. Фото с сайта http://council.gov.ru/press-center





Михаил Ковальчук:
Добрый день, уважаемые коллеги! 
Валентина Ивановна, я в первую очередь хочу поблагодарить вас и коллег за возможность выступить в такой важной и знаковой, значимой аудитории. Вы знаете, я вот долго думал о том, чему посвятить доклад, и решил поговорить в некоем смысле о будущем. Вы знаете, вот эта моя мысль подкреплена позавчерашним выступлением президента нашей страны в Организации Объединенных наций, где он в явном виде это сказал, вот про некие природоподобные технологии, и поэтому я хочу посвятить доклад именно этому. 
Вы знаете, вот мы с вами живем вот в такой ситуации, когда все последние годы только мы и слышим про кризисы: кризис ипотеки, кризис экономический, банковский. И на самом деле мало кто задумывается о том, что на самом деле, это лишь внешняя оболочка того, что происходит где-то в глубине. На самом деле, цивилизация переживает глубинный, и, пожалуй, самый сложный кризис за всю историю своего существования. Дело связано с тем, что мы живем в высокотехнологичном мире, вся наша жизнь, цивилизация основаны на высоких технологиях, и, на самом деле, кризис с той базой цивилизационной, то есть на самом деле науки, он и определяет то, что мы с вами видим и обсуждаем. Я попробую это пояснить.


[Spoiler (click to open)]Вы знаете, вот я когда был тинейджером, это было много лет назад, мне попалась в руки книжка некоего французского писателя Веркора, которая называлась «Молчание моря», может быть вы видели французский фильм об этом, он вообще про любовь, но он был настолько интересен, вот этот роман, что я посмотрел, нет ли еще у этого писателя чего-нибудь. У этого Веркора есть книга, называется «Квота или сторонники изобилия», в этой книге, почти 60 лет назад, сказано, что человечество после Второй Мировой Войны запустило новую экономическую систему, которая называлась «расширенное воспроизводство: потребляй, выбрасывай, покупай новое», фактически была включена машина по истреблению природных ресурсов. И если эта машина будет обслуживать страны только «золотого миллиарда», ресурсов мира хватит на бесконечно долгий период. Это было сказано 60 лет назад. И как только одна страна, такая как Индия, выйдет на уровень потребления энергии, равный уровню потребления энергии Соединенными Штатами 60 лет назад, в мире наступит экономический, энергетический коллапс. Это мы с вами сегодня и видим, а надо отчетливо понимать, что проблема именно в этом. И фактически, если жить в той парадигме, в которой мы находимся сегодня, то через определенный период времени цивилизация должна сохраниться, я не знаю, колесо, огонь, скотоводство вернутся к первобытному существованию. Я поясню это детальней.  
Вот посмотрите, глобальный вызов XXI века: сегодня то, что называется «sustainable development», устойчивое развитие, оно связано с практически достаточным, а практически – неограниченным потреблением энергии и ресурсов. Глобальное вовлечение в технологическое развитие все новых стран и регионов в глобальном мире приводит ко все более интенсивному потреблению, а фактически – к истреблению природных ресурсов. Значит «золотой миллиард», на наших глазах, дополнился Китаем и Индией, половина населения земного шара пересела с велосипедов на автомобили, фактически наступил ресурсный коллапс. Вопрос в том, он произойдет завтра или, так сказать, с некой сдвижкой временной, это вопрос второй, но борьба за истощающиеся ресурсы стала доминантой мировой политики, мы с вами очень хорошо это видим. Я хотел бы подчеркнуть две важные вещи: первая – лидерство сегодня обеспечивается технологическим превосходством, фактически, военная колонизация заменилась технологическим порабощением, и что крайне важно, под эту колонизацию подпадают развитые страны в первую очередь. 
Значит, в чем причина этого кризиса, почему так случилось? Вот посмотрите, наша с вами природа миллиарды лет существует в абсолютно гармоничном самосогласованном виде: светит солнышко, его энергия преобразуется с помощью фотосинтеза в химическую энергию, и вся система био- гео- живет гармонично абсолютно миллиарды лет самодостаточно, без дефицита ресурсного. Мы с вами построили техносферу, которая есть основа нашей цивилизации, фактически за последние 150-200 лет. И что произошло? Вот есть одна цифра: вот общее количество кислорода, которое было потреблено всей цивилизацией вот до нашего времени, составляет там 200 млрд тонн. Мы это же количество кислорода истребили за 50 лет. Значит вопрос заключается в следующем: представьте, вот до того времени, как мы изобрели паровую машину, мы были, наша технологическая жизнь, цивилизация была частью общей техносферы: мускульная сила, плюс силы ветра и воды. Мы не нарушали баланс в природе. Дальше мы придумали паровую машину, потом электричество, и построили техносферу, которая полностью антагонистична природе. Значит фактически, причина кризиса в противоречии, антагонизме между природой и созданной человеком техносферой. И это наступило за последние десятилетия, по факту. Вот это и есть причина кризиса. 
Поэтому, вот сейчас я могу вам сказать, человечество находится в некой очень сложной ситуации, перед выбором, перед нами стоит проблема о том, что будет с человечеством дальше, она очень глубокая. Вот поэтому, выборы приоритетов сегодня, для цивилизации в целом и для каждой конкретной суверенной страны является важнейшим делом. Все приоритеты можно поделить грубо на две части: есть тактические приоритеты, которые позволяют нам жить сегодня, если мы не будем производить лекарства или продукты, или там армию модернизировать, мы как бы сегодня потеряем все, не сможем выжить, но если мы не будем думать о стратегических вызовах, то завтра мы исчезнем. Я поясню это очень простым примером: вот представьте себе, мы недавно отмечали 70 лет нашей Великой Победы во Второй мировой войне. Значит представьте себе Советский Союз 9 мая 1945 года был победителем: мы имели самую мощную, самую технологически оснащенную, самую боеспособную армию в мире, мы были властелинами мира. Но в августе того же года, после взрывов в Хиросиме и Нагасаки атомной бомбы, то если бы мы не занимались атомным проектом, то наша победа была бы обесценена, мы бы просто исчезли как государство. Поэтому, решая проблемы создания оружия, победы в войне, наше государство приняло глубинные решения по реализации в тяжелейших условиях войны стратегического приоритета, который сегодня дал нам возможность сохраниться как суверенному государству. И мы с вами должны понимать, что только благодаря этому сегодня мы с вами живем в суверенном государстве, благодаря тому что были созданы атомное оружие, подводные лодки и ракеты, средства его доставки. 
Я вам покажу эту картинку: вот атомный проект, причем что было важно, в тяжелейших условиях войны никто ничего не обсуждал, создавалось атомное оружие, никто не говорил про инновации, про экономическую выгоду – делалось атомное оружие, бомба, чтобы выжить. Но когда вы решаете стратегический, как бы важный вызов, отвечаете на него – вы взрываете цивилизацию на многие десятилетия, меняя ее облик и лицо, и создавая принципиально новый технологический уклад. Вот посмотрите: из этой бомбы сначала возникла атомная энергетика, в 1954 году Курчатов повернул бомбу и создал первую в мире атомную станцию, это дата рождения атомной энергетики в мире, Обнинская станция, затем логика развития атомной энергетики привела нас к термояду, и сегодня весь мир, сложив 10 миллиардов, на юге Франции реализует нашу идею, которая впервые в 1954 году была реализована в Курчатовском институте, создается токамак, даже слово русское, это будущий источник энергии на основе термояда, синтеза, а не деления, как сегодня. Затем это же ядерно-энергетическое устройство, простите, эта бомба была повернута в ядерно-энергетическое устройство, в 1958 году была создана первая наша подводная лодка, а через год первый в мире атомный ледокол, и мы сегодня вне конкуренции на высоких широтах, на шельфе, в Арктике. При этом, заводы которые строят подводные лодки, безальтернативно могут создавать платформы для добычи нефти и газа на шельфе, и первая такая платформа, Приразломная, была сделана.  
Теперь я уже хочу обратить ваше внимание, я не говорю уже о космосе, что дальнейшее движение в космос связанно с ядерной энергетикой в существенной мере, я обращу ваше внимание на простую вещь, вот смотрите, мы все пользуемся компьютерами, и никто не задумался, что вообще компьютеры и вычислительная математика возникли только потому, что надо было обсчитывать термофизические, теплофизические характеристики нейтронных реакторов и траектории выхода в космос. Поэтому возникли вычислительная математика и компьютеры, а суперкомпьютеры сегодня, которые составляют основу наших разработок, они возникли в ответ на запрет испытаний ядерного оружия. Мы с американцами договорились, мы перестали делать в Семипалатинске, они в Неваде, но это испытание переместилось в суперкомпьютер, который возник только поэтому. Ну а дальше, если мы с вами говорим, мы посмотрим сегодня: ядерная медицина, изотопы, ускорители, нейтронные реакторы, вся исследовательская база мировая, она выросла из атомного проекта. Я вот, заканчивая этот сюжет, хочу вам сказать, что если вы решаете стратегическую задачу, она взрывает цивилизацию, она превратила Советский Союз в сверхдержаву, и сегодня сохранила нашу суверенность, но при этом, она родила новую экономику высокотехнологичную, мы сегодня практически, например, единственная страна, которая полный атомный цикл имеет. Одна страна — это мы. И мы фактически создали десятки индустрий, вот если вы оцените вот эти рынки, то они доминирующие высокотехнологичные рынки в мире, и мы на них играем ключевые роли. Поэтому выбор стратегического приоритета, он ключевой вопрос для перспектив развития любого государства, в первую очередь такого как наше. 
И вот сегодня мы с вами столкнулись, вот этот кризис, выхода из него два: выход первый – двигаться как есть, через череду кровавых войн, за передел и доступ к ресурсам, который уже идет, мы придем фактически к первобытному состоянию, либо второй вариант – создать принципиально новую технологическую базу природоподобных технологий, то есть фактически включить технологии в цепочку замкнутого ресурсооборота, самодостаточного, который существует в природе
Вот эту картинку посмотрите. Солнце – это термоядерный источник, его энергия, минимальная часть, десятые, сотые доли процента перерабатываются с помощью фотосинтеза в другие виды энергии, и затем, это все, так сказать, обеспечивает жизнь всего комплекса, да, Земли. Я хочу обратить ваше внимание, вот высшее, так сказать, достижение природное — это наш с вами мозг человеческий. При этом наш мозг потребляет, в среднем, 10 Вт, в пиковые минуты – 30 Вт, это как лампочка в туалете коммунальной квартиры. А суперкомпьютеры, которые мы делаем, например, используем сегодня, вот в Курчатовском институте один из самых мощных суперкомпьютеров, он потребляет десятки МВт, но мощность всех компьютеров мира только в прошлом году сравнялась с мощностью мозга одного человека. Вот это есть прямое доказательство, так сказать, неправильности наших технологических движений. 
Я хочу сказать, что мне сегодня говорить очень легко, потому что президент нашей страны, когда он говорил уже закончив обсуждение сегодняшней политической обстановки Сирии, Украины, он вернулся к выбросам, и сказал, что надо посмотреть на проблему шире: устанавливая квоты на вредные выбросы, используя другие по своему характеру тактические меры, мы, может быть, на какой-то срок и снимем остроту проблемы, но, безусловно, кардинально мы ее не решим, и нам нужны качественно иные подходы, речь должна идти о внедрении принципиально новых природоподобных технологий, которые не наносят урон окружающему миру, а сосуществуют с ним в полной гармонии, и позволят восстановить нарушенный человеком баланс между биосферой и техносферой. Это действительно вызов планетарного маштаба. Конец цитаты. 
Теперь я хочу сказать, что эта очень емкая цитата из выступления президента в Организации Объединенных Наций, она имеет под собой очень такую глубокую, длинно- и долго- развивающуюся базу соразвития самой науки. Вот посмотрите, если мы взглянем на естественный ход развития науки, что происходило? Перенос акцентов на живое, вот если какое-то количество лет назад, 90% публикаций были посвящены полупроводникам, то сегодня практически львиная доля научных публикаций посвящена науке о живом, биоорганике. Это первое, то есть перенос интереса на живое, на биологию. Второе – науки-связки появились, они появлялись давно, а сейчас их стало огромное количество: биофизика, геофизика, биохимия и даже нейроэкономика и нейрофизиология. Это что означает? Научная среда была беременна это междисциплинарностью, ей не хватало этих узких дисциплин, и она начала создавать вот такие переходы интерфейсы науки-связки. И что еще очень важно, выход междисциплинарных исследований в технологии. Вот посмотрите, как сегодня устроена технология? Очень просто. 
Вы берете, вот простой пример, бревно, обрубаете сучья, у вас есть бревно, можете сложить сруб. Мы обработали дальше – брус, еще дальше – вагонка, и так далее. Дальше, что мы делаем с металлом? Добываем руду, выплавляем слиток, ставим на станок, отрезаем лишнее, делаем деталь. До 90% ресурсов материальных и энергии идет на создание отходов и загрязнение окружающей среды. Сегодня так устроена технология. И уже появились новые аддитивные технологии, они на слуху, я думаю, вы об этом слышали, когда вы теперь создаете детали природным путем, выращивая их. Фактически, вы можете выращивать, сначала делать биологические вещи, например протезы делаются там, замена костей, выращиваете детали человеческого организма. Это начинается от 3D-принтинга, по сути это есть аддитивные технологии, и сегодня вы можете создавать детали любого назначения именно этим аддитивным путем, не отрезая лишнее, а наращивая, и это – природоподобные технологии
Отсюда вывод. Вот сегодня к стратегической, от стратегической цели, которая есть природоподобие, другого выхода у нас нет, переход к стратегическому приоритету, новый стратегический приоритет научно-технического развития — это интеграция, слияние наук, и технологическое освоение результатов междисциплинарных исследований. А базой для этого является опережающее развитие принципиально новых междисциплинарных конвергентных фундаментальных исследований и междисциплинарного образования. 
Но я бы хотел сейчас, вот в оставшееся время, посвятить его рассказу или разговору об угрозах. Вот понимаете, мы живем в очень таком сложном, быстро меняющемся мире и что делать совершенно очевидно, понятно, мы к этому готовы, об этом я еще скажу, но надо обратить внимание на угрозы, глобальные вызовы, которые таит в себе природоподобная технология. Вот смотрите: мы, с одной стороны, переходим к технологическому воспроизведению живой природы, и это ясно, это даст нам возможность сделать технологии, которые будут частью природного цикла, не нарушать его, и в этом смысле мы восстановим, вот как сказал президент, «естественный обмен веществ в природе». Но возникает возможность целенаправленного вмешательства в жизнедеятельность человека, даже в процесс эволюции
Вот эти угрозы, связанные с вмешательством, можно четко поделить на два блока: первое – это биогенетическое, на базе нанобиотехнологий, то есть вы можете создавать искусственные живые системы с заданными свойствами, в том числе и несуществующие в природе. Я вам приведу простой пример: вот, скажем, мы создаем, допустим, искусственную клетку. Эта искусственная клетка с одной стороны она медицински важна, она может быть диагностом, она может быть доставщиком лекарств целевым, но с другой стороны, она может быть как бы вредоносной, да, и тогда, фактически, одна клетка, которая имеет генетический код и саморазвивается, является оружием массового поражения. При этом, благодаря достижениям современной генетики, вы можете создавать эту клетку, этногенетически ориентированную на конкретный этнос: это может быть безопасно для одного этноса и вредоносно, смертельно для другого. Это первый тип опасности, очевидный, при появлении принципиально нового оружия массового поражения.  
И вторая вещь: у вас развиваются когнитивные исследования, это исследования по изучению мозга, сознания. Значит, фактически, открывается возможность для воздействия на психофизиологическую сферу человека, причем очень легкую и простую. Я могу об этом говорить долго и подробно, но скажу вам только одну вещь: фактически, с одной стороны, это очень важно для медицины, для всего остального, потому что вот биопротезы вы можете делать, вы можете создавать для парализованных людей системы управления глазами там и так далее, но с другой стороны, существует обратная связь мозго-машинных интерфейсов или мозго-мозговых, когда вы можете создавать ложную картину действительности внутри человека, как бы там солдат, оператор и так далее. То есть это очень тонкая и сложная вещь, управление индивидуальным и массовым сознанием. И мы с вами видим, что происходит на уровне массового сознания, скажем с помощью интернета. Вот эта вещь.  
Теперь бы я хотел суммировать то, что я сказал, и подчеркнуть следующее: вот когда я говорил об атомной энергетике, там есть двойственный характер технологий, есть военное применение и есть гражданское. И вы точно знаете, это атомная станция, она вырабатывает тепло и электроэнергию, а вот здесь нарабатывается оружейный плутоний. Причем, я на расстоянии измеряя поток нейтрино, могу контролировать состояние реактора, и точно сказать: нарабатывается оружейный плутоний или нет. Дальше у вас что есть от ядерного взрыва? Температура, ударная волна, плюс радиация. Мы сегодня все это контролируем, поэтому контроль полный за нераспространением технологии атомного, в смысле, массового поражения. А здесь, в природоподобии, двойственный характер технологий изначально: размыты границы между гражданским и военным применением, а как следствие — полная неэффективность существующих методов контроля. Я вам говорю, каждая разработка носит медицинский характер. Почему сегодня интерес к медицине? Потому что медицина сегодня – это правильное гражданское применение, но автоматически существует второе, они почти неразличимы. Вторая опасность заключается в том: доступность и относительная, по сравнению с ядерными технологиями, дешевизна, и возможность создания средств поражения даже в кустарных условиях. И отсутствие необходимости средств доставки. Вот представьте себе: вот атомную бомбу создали 60, там 70 лет уже назад – никто с тех пор, хотя все написано в учебнике, атомного оружия не сделал. У всех у кого оно есть, им дали либо американцы, либо Советский Союз. Никто не сделал. Почему, задайте себе вопрос. А потому, что для этого надо обладать колоссальной наукой, глубинными традициями, колоссальной промышленностью, экономический мощью – это не под силу ни одному государству. И поэтому, хотя в учебнике все написано, взяли 2 куска 235-го урана, создали критическую массу – вот вам бомба, все известно. А никто не сделал. А вот в этих технологиях, это можно сделать на кухне. Вам надо добыть клетку, контролировать ее, то есть это очень просто. А отсюда, у вас есть 2 вещи: вы должны думать о принципиально новой системе международной безопасности, потому что еще есть одна важная вещь — вы не можете предугадать последствия выхода искусственно создаваемых живых систем в окружающую среду, как они нарушат эволюционный процесс
Ну вот не буду вдаваться, вот здесь есть примеры того, какие работы ведет американское агенство DARPA, например, в этой области, по управлению сознанием, по созданию этногенетических систем. Если почитать только названия, достаточно понять каковы масштабы этой деятельности. И отсюда, в чем есть опасность? Возникает опасность возможности одностороннего владения этими технологиями одной страной, и их использование. И я хочу очень кратко, не вдаваясь в детали, вам напомнить, что ответы на эти вызовы у нас были, начали готовиться в соответствии с президентской инициативой по стратегии развития наноиндустрии еще в 2007 году. И вот этапы, я оставляю в стороне, так сказать, инновационную часть, коммерческое развитие нанотехнологий, и хочу сказать, что за эти годы создана принципиально новая исследовательская база, сетевая структура по стране, и мы подошли к реализации задачи третьего этапа, объявленной в 2007 году, который должен привести к созданию в Российской Федерации принципиально нового технологического базиса экономики на базе продуктов нанобиотехнологий природоподобия. 
Я приглашаю вас всех, Валентина Ивановна, как-нибудь может заседание провести в Курчатовском Институте, что бы посмотреть, что, в соответствии с поручениями президента, создано в Курчатовском Институте за последние 5-7 лет. У нас создан не имеющий аналогов центр-конвергент мировых аналогов, центр конвергентных наук и технологий на базе мегаустановок, единственного, на постсоветском пространстве, источника синхротронного излучения, нейтронного исследовательского реактора, и мощнейшего комплекса суперкомпьютер, биогенетических вещей, нейрокогнитивных исследований и так далее. Вот это все есть, действует, средний возраст работающих там сотен людей 35 лет, создана система подготовки кадров, первый в мире факультет НБИКТ создан на Физтехе, на базе Курчатовского, то есть насос кадров включен, и это все действует. 
Я хотел бы теперь в оставшееся время поговорить о том, что происходит с наукой в мире и технологиях - наука и технологии в системе факторов развития цивилизации. Посмотрите, что сегодня происходит, вот если даже обывательски посмотреть: первое – мы все время слышим крики, и это происходит, о создании абсолютно прозрачной научно-образовательной сферы, это первое, и неограниченная мобильность человеческих ресурсов. А теперь что это означает? Вот у вас есть фонды, наши фонды, например, дают деньги на научные исследований. Но после этого все находится в открытом доступе. Это означает, что вся информация о результатах, исполнителях, кадровом резерве, созданных и подготовленных за счет национальных бюджетов различных государств, находятся в открытом доступе и легко поддается мониторингу, а значит, так сказать, управлению. Это дает возможность, в первую очередь, и только сегодня, Соединенным Штатам, за счет ресурсов внешнего мира, использовать результаты R&D или НИР и НИОКР, привлекать исполнителей, и рекрутировать наиболее способные молодые кадры. Фактически, сегодня американцами создается глобальная распределенная научно-образовательная среда, которая финансируется национальными бюджетами и обслуживает интересы Соединенных Штатов. И это реальная вещь. Дальше, следующий шаг.
Если посмотреть теперь на нас, что происходит с нами, в свете того, что я сейчас только что сказал. Происходит очень просто: целенаправленное лишение страны стратегических целей и концентрация на тактических задачах. Мы, до сегодняшнего дня, у нас отсутствует стратегический национальный интерес научно-технологического развития. Мы решаем тактические проблемы, как во время войны, мы можем делать танки, пушки, выиграть войну, но проиграть будущее. Вот сегодня, нас концентрируют, до последнего времени, до последних решений президента, на решении тактических задач. Второе – кластеризация научной сферы. Она произошла в момент выживания, когда у нас все было плохо, когда не было денег, великая сфера, великая научная сфера Советского Союза распалась на кластеры, потому что вы из окружения не можете выйти ни дивизией, ни батальоном, даже взводом – поодиночке. Поэтому она кластеризовалась, и сегодня эта кластеризация, с помощью грантовой системы, фиксируется и замораживается, для того чтобы в этом случае ей легко управлять. Я вам приведу пример: я 15 лет был директором одного из крупнейших академических институтов наших, Институт Кристаллографии, на Ленинском проспекте, значит 250 научных сотрудников, и 50 грантов, очень небольших, научного фонда. Значит там по 500 000 рублей. Весь потенциал института разбит на 50 групп: 50 групп по 5 человек отлично живут на эти 500 000, не имея ни ответственности, ничего остального, работают, ездят за границу, имеют аспирантов, подают на следующий грант и шикарно живут. А результатами этой деятельности, которую получают за наши деньги, очень легко воспользоваться с помощью наблюдения, даже электронного слежения за отчетами данных работ. Все! И это, фактически, создает систему вот полностью контролируемого, и вы за свой бюджет их обслуживаете. Например в Германии, могу вам в деталях пояснить: американская колония, у них нет стратегических целей, но они за свой бюджет обслуживают глобальные интересы Америки.  
Хочу сказать еще очень важную вещь: система оценки, например наукометрическая, деятельности, скажем, научной в стране, она тоже фактически приводит например к уничтожению национальной научной периодики и так далее, это очень тонкие вещи. Фактически, мы присутствуем при попытке сформировать систему, в которой научно-технические и глобальные цели понятны только Соединенным Штатам и ими формулируется, а Россия должна стать поставщиком интеллектуальных ресурсов, исполнителем тактических задач, необходимых США для достижения стратегического результата. Этого, к счастью, не получилось, но тем не менее, мы в зоне этой опасности еще находимся, и это все происходит за счет бюджета Российской Федерации. 
Очень важный пример приведу. Как американцы участвуют в международных проектах? Вот смотрите, есть огромное количество международных проектов в Европе. Американцы ни в одном проекте не состоят финансово, организационно, ни в ЦЕРНе, ни в рентгеновском лазере, нигде. Но их представители сидят во всех управляющих комитетах, причем не только они, а с американскими паспортами поляки, словаки. Они, во-первых, полный мониторинг проводят, во-вторых, пытаются протянуть те решения, которые важны им и так далее. Я могу привести вам конкретные примеры: значит, фактически, они влияют, неформально, на принятие решений, а затем в полной мере пользуются этими результатами. Я вам приведу пример: нейтронный источник. Создавался Европейский нейтронный источник, много лет назад решили его делать, 10 лет, создали бригады людей, они создают, вот том, чего будет делаться. Дальше американцы смотрят – хороший том, но надо еще поработать. Создается новая группа, списки людей, адреса, явки, новая вторая книга, белая книга. Смотрят – вот она уже прилична, но надо еще, вот, немножко это доработать, еще людей подтянуть оттуда, отсюда, а после этого американцы, никого не спрашивая, выделяют из бюджета 1.5 млрд долларов в свою национальную лабораторию, забирают вот этот том и этих людей из Европы и строят этот ускоритель. В Европе до сих пор не начаты эти работы, 10 лет прошло, а в Америке он уже 4 года работает. Вот весь ответ. Фактически, все используется для подготовительной работы, за деньги европейских стран, но используя вот таким образом. 
Россия сегодня: мы участвуем на ключевых ролях материально, интеллектуально в крупнейших проектах. Мы 2 с лишним млрд долларов вносим в европейские проекты ИТЭР, ЦЕРН, который у всех на слуху, лазер на свободных электронах и тяжелоионный ускоритель. Только в Германию миллиард долларов. И я должен сказать, что сегодня мы вернулись к созданию мегапроектов на территорию Российской Федерации, у нас реактор ПИК – вот вчера Сергей Евгеньевич Нарышкин посетил нашу площадки в Гатчине и видел этот реактор, мы с ним там были позавчера, в понедельник. Значит это один из мощнейших, самый мощный реактор в мире будет, который пройдя энергетический путь, войдет в строй и будет крупнейшей в мире установкой. Затем, у нас создается российско-итальянский проект IGNITOR – новый токамак, и третье – это ускоритель в Дубне, четвертый – синхротрон. Значит, у нас есть проекты на нашей территории, но очень внимательно надо понимать как бы международное сотрудничество, скажем теми же американцами, тоже используется для ослабления, фактически, Европы в первую очередь, и нас пытаются втянуть в эту историю для усиления собственных позиций. 
Выводы понятны, я хотел бы вам несколько, так сказать, футуристических картинок нарисовать. Вы знаете, я вот долго думал, говорить это или нет, я думаю, что это целесообразно. Представьте себе: вам это может показаться таким, знаете, как бы зловещим, странным будущим, но надо понимать, что, к сожалению, это реальность. Вот давайте грубо взглянем на мир, как устроен мир? Мир устроен был очень просто: некая элита всегда пыталась весь остальной мир поставить себе на службу. Сначала был рабовладельческий строй, потом был феодальный, потом был капитализм в том или ином виде, фактически, но каждый раз это заканчивалось сменой формации. Почему? Потому что люди, которых элита пыталась превратить в обслугу, этого не хотели по двум причинам: они, во-первых, были биологически такими же людьми как те, кто их хотел превратить в обслугу, а во-вторых, у них вырастало, по мере развития, самосознание и они сами хотели, так сказать, стать элитой. И вот весь этот круговорот происходил. А теперь получается следующее: сегодня возникла реальная технологическая возможность в процесс эволюции человека. И цель – создать принципиально новый подвид Homo sapiens – служебного человека. Если вы смотрели фильм «Мертвый сезон», вы хорошо помните, но тогда это были какие-то там рассуждения, а сегодня биологически это становится возможным сделать. Свойство популяции служебных людей очень простое: ограниченное самосознание, и когнитивно это регулируется элементарно, мы с вами видим, это уже происходит.  
Вторая вещь – управление размножением, и третья вещь – дешевый корм, это - генно-модифицированные продукты (sic!). И это тоже уже все готово. Значит фактически, сегодня уже возникла реальная технологическая возможность выведения служебного подвида людей. И этому помешать уже не может никто, это развитие науки, это по факту происходит, и мы с вами должны понимать, какое место в этой цивилизации мы можем занять
Я вам прочитаю, просто прочитаю, что это не просто так: ''...политика в области народонаселения становится весьма важной для соблюдения экономических интересов США. Следует создать социальные и психологические предпосылки для якобы стихийного снижения рождаемости... Мы должны позаботиться о том, чтобы наша деятельность не воспринималась развивающимися странами как политика развитой страны, направленная против этих стран...'' Это - меморандум национальной безопасности США NSSM 200 1974 года. Там все еще сказано в 74 году, объявлено, что должно быть сделано. Но я хочу сказать, там точно сказано, что надо, шаг за шагом, во-первых, менять самосознание, как бы приучать людей, что не надо размножаться и продолжать род и так далее. Убирать национальные особенности, вот это сказано сначала президентом Всемирной Ассоциации здравоохранения, правой рукой Рокфеллера, а затем меморандум национальной безопасности США, вот номер 200, 1974 года, в котором написано, что надо делать так, что бы страны не поняли, что это стало происходить
И вот смотрите, что сегодня происходит? Слом системы базовых моральных принципов, фактически, да, это ключевой вопрос, и создание альтернативных ценностей, которые не вписываются в настоящую жизнь. Затем, очень важное обстоятельство, об этом говорил президент в своем выступлении – абсолютизация свободы личности, вот вы обратите внимание, вам из всех, со всех сторон, и часть наших радиостанций сегодня говорит, что "ребенок важнее родителей". Это происходит на всех уровнях, от семьи до государства. Абсолютизация свободы личности, личность выше государства суверенного, дети выше и так далее. К чему это приводит? Это фактически лозунг к слому суверенного государства, суверенитета государств, который является единственным инструментом защиты общества и ценностей и соблюдения баланса между правами и свободой человека. И мы с вами это наблюдаем сегодня - абсолютизация лозунга свободы личности приводит к уничтожению суверенных государств. А дальше?  
У вас нет защиты, у вас толпы людей, которые борются друг с другом и легко управляются извне. И это есть мощнейший инструмент. И еще очень важная вещь: ну, фактически замена вот этого организованного сообщества взаимодействующих и защищенных государством людей совокупностью просто, ну, как бы, популяции управляемых отдельных индивидуумов. Вот о чем идет речь. И еще следующая вещь: фактическое сокращение рождаемости путем внедрения в массовое сознание представлений, противоречащих естественным. Речь идет о ЛГБТ, о семьях без детей и всего остального. Фактически, сегодня мы имеем вот это в гуманитарной сфере, но это базируется на технологической базе создания служебного человека
Вот, собственно говоря, наверное и все, что я хотел вам сказать. 


Имеющий уши да услышит...


Весь архив «Правды» выложен в сети накануне 100-летнего юбилея газеты

У газеты «Правда» 100-летний юбилей!

Сегодня, 5 мая 2012 года «Правде» исполняется 100 лет.

Недавно читателям представлен портал, на котором выложены электронные версии всех номеров «Правды».

Одним из инициаторов проекта выступил американец, директор онлайн-публикаций компании «East View Information Services» (EVIS) Роберт Эдуард Ли.

Полный электронный архив содержит более 150 тысяч газетных полос за период с 1912 по 2009 годы. Электронная версия «Правды» доступна в режиме онлайн по адресу http://www.eastview.com/Files/EastViewPravdaDigitalArchive.pdf.

Доступ к базе данных предоставляется по IP-адресу вузовским научным и публичным библиотекам, а также государственным и коммерческим организациям.

Газета «Правда» описывала все события, все самые ключевые и важные моменты человечества.

Электронная версия газеты позволит ознакомиться с позицией издания самому широкому читателю.

При оцифровке архива «Правды» была использована современная технология, которая позволила все графические образы отсканировать с имеющихся микрофильмов. В некоторых случаях, особенно при работе с номерами последних лет, использовались готовые цифровые версии газеты.

Наряду с графическими изображениями газетных полос в формате PDF, электронная версия содержит также текстовый слой, что позволяет просматривать не только номера газеты, но и производить поиск по ключевому слову.

Ведущий специалист по работе с редакциями компании ИВИС - эксклюзивного распространителя базы данных газеты «Правда» на территории РФ и СНГ, Юрий Снопов рассказал, что организация собирала номера «Правды», которые впоследствии были переведены в электронный формат.

Ю.Снопов добавил, что интерфейс архива доступен на нескольких языках: русском, английском, немецком и китайском. Он также отметил, что в настоящее время среди подписчиков на базу данных архива доминируют западные представители. По его словам, на Западе и азиатских странах на «Правду» подписываются больше, чем в РФ.

«Я надеюсь, что в ближайшее время наши библиотеки и наши вузы поймут, что источник, который представляет собой «Правда», является уникальным и незаменимым не только в исследовании истории СССР, но и в исследовании современной действительности», - сказал представитель компании.

Здесь можно прочитать несколько десятков номеров газеты "Правда" за разные годы - http://www.oldgazette.ru/pravda/index1.html.